НА СВЕТЛОЙ СЕДМИЦЕ | Храм иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость»

НА СВЕТЛОЙ СЕДМИЦЕ

14 апреля 2015

 

Время
быстротечно. Давно ли мы переживали исполненные высокого трагизма «дни
печальные Великого Поста», – как сказал о них поэт, – и в напряжённой полутьме
храма ждали первых слов покаянной молитвы Ефрема Сирина: «Господи и Владыка
жития моего...»? Но медленно, как тяжелые камни, великопостные дни откатились в
прошлое, став одновременно нашим далеким будущим, до которого ещё предстоит дожить.

В долгожданную – и всегда
так неожиданно быстро наступающую! – Святую Пасхальную ночь мы медленно шли
вокруг храма, и мрак, казалось, поглотивший в безысходные часы Страстной
Пятницы всякую надежду, теперь боязливо пятился назад и таял, как воск, перед
мириадами трепетавших в руках верующих огоньков.

«Ангелы на небесах» уже
воспевали Воскресение Спасителя, – ведь они первыми узнали об этом! А мы всё ещё
не решались поверить, – стоя перед плотно затворенными дверьми храма, как бы
пред входом в каменную пещеру Гроба Господня, – что Смерть побеждена, что через
мгновение они отверзнутся, на нас хлынет ослепительный поток света, и слова
знакомого всем пасхального песнопения развеют последние сомнения.

Христос воскрес из мёртвых,

Смертью смерть поправ,

И пребывающим во гробах

Жизнь даровав!


Вся Светлая
неделя (по-церковному седмица) представляет собой словно бы
затянувшееся празднование первого Дня Пасхи. Каждый день совершаются те же
пасхальные богослужения, только крестный ход переносится на конец Литургии. Царские и боковые врата в алтаре не закрываются
круглые сутки, и только в этот, ни с чем не сравнимый, отрезок времени,
верующие могут созерцать все происходящее там во время службы. Столь
красивым символическим жестом Церковь зримо напоминает христианам о Царствии
Небесном, дарованном всем нам Воскресшим Христом.

Во всю Светлую неделю
колокола могут освящать воздух своим радостным звоном день и ночь (всё зависит
от усердия звонарей и здравого смысла). Колокольный звон – знак Божественной
победы над древними врагами человечества – диаволом и смертью.

К числу особых пасхальных обрядов относится
благословение артоса и красных (и расписных) яиц.

Артос (’rtoV) в
переводе с греческого языка означает просто «хлеб». В нашем богослужебном
обиходе так называется высокий хлеб
цилиндрической формы, напоминающий большую просфору. В центре артоса
обычно помещается изображение сцены Воскресения Христова, а по окружности –
полный текст пасхального тропаря. Артос освящается сразу по окончании
пасхальной Литургии. При этом читается обращённая к Богу Отцу молитва с просьбой
«призреть на хлеб сей и благословить и освятить его». В ней артос трактуется
как праздничное приношение «в честь и славу и в воспоминание славного
воскресения» Сына, ретроспективно связанное с прообразовательным смыслом
еврейского жертвенного пасхального агнца. После освящения артос полагается на
аналое у Царских врат, рядом с образом Воскресения Христова, где пребывает в
течение всей Светлой седмицы.

После Литургии
Светлой субботы в храмах читается молитва, в которой священник просит, «чтобы
все, вкушающие артос, телесного и душевного благословения и здравия
сподобились». Затем артос «раздробляется» (режется на мелкие части) и раздается
всем молящимся в храме вместо антидора, символически напоминая пять хлебов,
которыми Христос чудесно накормил множество следовавшего за Ним народа (Мф.
14:15–21).

Историческое происхождение
артоса связывается с обычаем апостолов. Они привыкли вкушать трапезу вместе с
Учителем и отлагали для Него часть хлеба и по Вознесении, переживая Его
невидимое с ними соприсутствие и надеясь на внезапное явление. Артос напоминает
нам о таинственном пребывании с нами вос­кресшего Сына Божия, ставшего истинным «Хлебом жизни» (Ин. 6:35). Тот же смысл
имеет и выпекаемый верующими кулич («до­машний артос»), долго украшающий наши праздничные
столы. Мы вкушаем его вместе со Христом, просто, по нашей немощи, не можем Его
видеть. Впрочем, это не страшно: «Блаженны не видевшие и пове­рившие!», –
сказал Он не только Своему ученику с чересчур рациона­листическим сознанием, но
и всем нам (Ин. 20:29). Это значит, что мы более счастливы, чем многие
Его видевшие и сомневавшиеся!

Обычай дарить яйца восходит ещё к дохристианским
временам. Народы Азии преподносили их в знак уважения в день нового года, дня
рождения и других важных случаях, желая при этом прибавления потомства (а яйцо
для этого – замечательный знак!), долголетия и умно­жения богатства. Для нас же
пасхальное яйцо – замечательный символ скрытой жизни, победоносно сокрушающей
мертвенную скорлупу гроба. «Жизнь человека в теле, – говорит святитель Филарет (Дроздов), – это
начинающаяся жизнь птенца в яйце, которому по сокрушению скорлупы открывается
высший и обширнейший круг жизни. Нужно только, чтобы зародыш птенца был объят,
проникнут и возбужден теплотой материнской крови, – то есть нужно, чтобы
зародыш небесной жизни в человеке был объят, проникнут и возбужден Животворящей
силой Крови Христовой!» Обмениваясь яйцами при пасхальном приветствии, мы зримо
напоминаем друг другу о главном догмате нашей веры – Воскресении Богочеловека
Иисуса Христа. Красный цвет указывает на животворную кровь Агнца Божия,
заменившего собой ежегодную жертву ветхозаветных агнцев в Иерусалимском храме.

Пасха – праздник сорокадневный!

Все эти праздничные обряды заканчиваются для многих с оконча­нием Пасхальной недели. При этом люди с удивлением воспринимают пасхальное поздравление и смущенно уточняют: «С прошедшей Пасхой?» Это – распространённое в светской среде заблуждение. Следует помнить, что Светлой седмицей не заканчивается празднование Воскресения Христова. Чествование этого величайшего для нас в мировой истории события продолжается в течение сорока дней (в память сорокадневного пребывания на земле Воскресшего Господа) и завершается «отданием Пасхи» – торжественным пасхальным богослу­жением накануне праздника Вознесения. Здесь – ещё одно указание на превосходство Пасхи перед другими христианскими торжествами, из которых ни один не празднуется Церковью более четырнадцати дней. «Пасха возвышается над другими праздниками, как Солнце над звёздами», – напоминает нам св. Григорий Богослов (Беседа 19).

«Христос воскресе!» – «Воистину воскресе!» – приветствуем мы друг друга в течение сорока дней.

Знаменательно, что Церковный устав повелевает нам не только до отдания Пасхи, но даже до Дня Святой Троицы молиться стоя, – ведь земные поклоны, часто совершаемые в иное время (особенно в Великом Посту), символизируют недостоинство падшего человека. Но такое униженное переживание древнего грехопадения несовместимо с пасхальным торжеством победы над его последствиями, – и потому коленопреклонения отменяются.

После Светлой седмицы

Каждая неделя от Пасхи до Пятидесятницы посвящена определённому событию евангельской и христианской истории. Они и сообщают неделям (воскресеньям) особое наименование в церковном календаре. Будем не только молиться, но и учиться – слушать проповеди и читать, стараясь уразуметь смысл богослужебных воспоминаний. Раздаточный учебный материал (листовки с текстами, комментариями и статьями), который получают внимательные прихожане нашего храма, поможет нам глубже осознать весь противоречивый и трагический смысл тех далеких лет, дней и часов, – верность и сомнение, любовь и ненависть, умудрённость и простодушие. Эти темы вечны, как вечен трагизм человеческого бытия, преодолеваемый, – по слову апостола Павла, – «только верой». В радостные пасхальные дни более чем уместно об этом поразмышлять.

Юрий Рубан

Фотографии Владимира Нифонтова, Рушаны Ибрагимовой