«Неудобные святые»

«Неудобные святые»

 

__________________________________________________________________________________________

«Я никого и ничего не боюсь» - говорил митрополит Владимир (Богоявленский). 

25 января 1918 года в Киеве красноармейцы убили его за стенами Лавры. Проходивший в это время в Петрограде Поместный собор определил совершать в день его трагической кончины память Новомучеников и Исповедников Российских.

Прошло уже целое столетие со дня, открывшего новую эпоху мученичества, и Церковь совершает память всех пострадавших - явленных и неявленных. Но кто бы они ни были – архиереи, священнослужители, монашествующие, миряне - это всегда святые, разговор о которых совершенно особый. Они к нам очень близки... И, может быть, потому обращаются к нам своим примером так открыто и ясно.

«2 миллиона 600 тысяч - такова цифра репрессированных в нашей стране. – Рассказывает протоиерей Вячеслав Харинов после совершения панихиды у креста-кенотафа, посвященного убиенным членам православных братств и сестричеств на Левашовском мемориальном кладбище. - Среди них - 130 тысяч священнослужителей. Рукоположения были и в 1920-х годах, и те, кто мужественно принимали священный сан  в 1919, 1920, 1922 годах, попадали под жернова репрессий. Тогда, в 1932 году, из членов братств и сестричеств в Ленинграде практически никого не осталось: к февралю тотально всех арестовали. И святая нашего храма - Екатерина Петроградская - тоже была арестована. И в этой тотальности арестов и уничтожения нет никакой причины, разве что внутренняя демоническая энергия, которая уничтожала всё, что так или иначе было связано с духовной  культурой России.

Святыми становятся, а не рождаются. Мы вспоминаем сегодня святых, их вырастание в очах Божиих в той особенной обстановке, которая позволила выявить святость и грех. Умение не предать, не назвать чужое имя, не отречься от сана или от Церкви - вещи очень простые. Но если перед тобой наган, если у тебя за плечами несколько бессонных ночей  и голодных дней - притупляется ощущение этой ответственности за каждое слово, за каждую минуту, за то, что ты совершаешь. И многие подписывали, и доносили, и предавали. Но находились и те, кто имел удивительное мужество. Это мужество, наверное, во все времена находилось. И времена XX столетия – это такие же времена, как времена Римской Империи первых трех столетий. И как первые протоколы допросов, так называемые мученические акты, выкупали у мучителей христиане, собирали их -  и они становились  предлогом для канонизации, точно также мы делали с документами, которые позволили нам канонизировать наших святых».


В  2012 году была составлена и в 2013 утверждена Федеральная программа  по  увековечению памяти жертв репрессий, но она практически осталась без внимания. С 1990-х гг. появились мемориальный музей истории политических репрессий «Пермь-36», музей истории ГУЛАГа, музей «Следственная тюрьма НКВД» в Томске, мемориальный комплекс на территории Бутовского полигона, Левашовское мемориальное кладбище (здесь за последний год был выстроен храм, освященный в честь всех Санкт-Петербургских святых).

Но место расстрела Койранкангас, с одиноко стоящим среди деревьев крестом, остается закрытой территорией военного полигона с возможностью для посещения всего один раз в год.

 Использованы фотографии одного из раскопов в Койранкангасе предоставленные поисковиками отряда "Святой Георгий". 

 

Вышеперечисленные музеи, несколько десятков памятников в разных городах России и Зарубежья – всего этого чрезвычайно мало, чтобы охватить масштаб трагедии XX века. 

«Проблему репрессий нельзя вытеснять в сторону кладбища, - говорит отец Вячеслав,- это серьезная духовная,  политическая и этическая проблема. История должна преподавать свои уроки, учить, но, похоже, она не учит - глобального переосмысления нет. Люди не хотят касаться этой темы: она очень неудобна. Но времена одинаковые, и никто не застрахован от того, что то, что происходило в начале XX столетия, не может произойти в начале XXI.

Сегодня день «неудобных святых».  Они неудобны, потому что всегда дело касается кого-то еще... Этот день связан внутренним ощущением недосказанности, незавершенности  в отношении памяти. Если страна будет забывать лучших людей, то «наш жребий страшен и наш дом непрочен». По словам поэта и музыканта, «найдутся и те, кто придут за тобой». Эти слова никто не отменял».

Тонкая виноградная лоза вторит форме креста. Этот древний символ Христа и Церкви очень часто изображали христиане первых веков на стенах подземных кладбищ – катакомб, самые известные из которых находятся в Риме. Здесь они хоронили своих братьев и сестер, многие из которых принимали мученическую кончину. Не было еще тогда величественных храмов – Богослужения совершались в домах, либо в этих катакомбах, где престолом служило захоронение мученика. Еще не сформировалось Богослужение, ещё не было написано множества замечательных книг о духовной жизни... Но было главное – мужественно пронесённые святыми через века вера и верность Христу. Их мученическая  смерть стала для современников и потомков неоспоримым свидетельством торжества Жизни. С начала первых гонений прошло уже 20 столетий. Но времена действительно повторяются...

 

Панихиду на Левашовском мемориальном кладбище в день  Новомучеников и Исповедников Церкви Русской 4 февраля совершили клирики храма иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость»: настоятель протоиерей  Вячеслав Харинов, иерей Глеб Устинов; молились прихожане и все неравнодушные. 

Статью подготовили сестры Свято-Георгиевского Сестричества: Анна Мартынова (текст), Рушана Ибрагимова и Анна Афонина (фото). 

февраль 2018 г.