Голос из тридцать девятого

Голос из тридцать девятого





О Русско-финнской войне 1939 – 1940 годов мы знаем не так уж много. Причин тому несколько: ту войну вряд ли можно с полным правом назвать освободительной, ее течение для Советского Союза оказалось куда менее благоприятным, чем это планировалось высшим командованием, и, наконец, начавшаяся вскоре Великая Отечественная война почти совсем заслонила события последних предвоенных лет. Но тем удивительнее новые страницы, которые время порой открывает перед нами.

Не так давно членами поискового отряда «Северо-Запад» (руководитель Дюринский Илья Владиславович) при участии отряда «Святой Георгий» был поднят советский бомбардировщик, упавший в лесах под Выборгом в декабре 1939 года. Дорога к месту его падения пролегает через танковый полигон, по той территории, где зимой 1939-1940 годов шли ожесточенные бои: здесь проходила так называемая «Линия Маннергейма». И сейчас еще в перелесках видны остатки взорванных ДОТов, почти на каждом шагу можно найти стреляные гильзы, ржавые консервные банки, звенья танковых гусениц и пробитые солдатские каски. До сих пор можно легко различить, как проходили окопы и где проложен противотанковый ров. Много здесь и незахороненных останков солдат – как русских, так и финнов. Один из поисковиков рассказывал, например, как однажды отряду удалось найти останки двух солдат советской армии. Рядом лежало множество колец от лыжных палок и металлический ящик из-под патронов, в котором остались угли. Вероятно, солдаты, пытаясь согреться, жгли лыжные палки, но потом заснули и замерзли во сне – видимых повреждений от пуль или осколков не было.

Самолет лежал в болоте за полигоном. Его остов был хорошо виден, повсюду на мху лежали части машины: куски брони, топливные баки, кислородные баллоны, трубки, обода иллюминаторов, а на поверхности воды – радужные пятна не то от смазки, не то от остатков топлива.

Обнаружили самолет почти случайно: один из друзей командира поискового отряда однажды собирал в соседнем лесу грибы, но, выходя к станции, сбился с пути, и в высокой болотной траве неожиданно заметил светлые куски металла. Как оказалось, самолет долгие годы был предметом охоты местного населения за алюминием, и никто не задумывался, что в самолете должны находиться останки погибших летчиков. Позже выяснили - экипаж бомбардировщика состоял из трех человек: летчик успел покинуть самолет до его падения и спасся, а штурман и стрелок погибли. Останки стрелка потом захоронили финны – где это захоронение, пока неизвестно, но, очевидно, оно находится неподалеку от места крушения. Останки же штурмана финны извлечь, по всей видимости, просто не смогли – его тело было плотно зажато частями искореженной машины. И вот, спустя почти шестьдесят семь лет, члены поискового отряда извлекли останки погибшего штурмана, чтобы похоронить их с честью, согласно православным обычаям.

Поисковые отряды всегда пытаются установить имя погибшего, но зачастую сделать это невозможно, многие братские могилы так и остаются безымянными. Но в случае со штурманом все оказалось иначе: в его одежде нашлись не только личные вещи, но и партбилет, а самое главное – написанная им же автобиография(!) – случай уникальный. Вероятно, незадолго перед своим последним вылетом старший лейтенант Дамиан Денисенко записывал свою автобиографию (быть может, ему предстояло повышение в звании, или его представили к награде), но, перечитывая, нашел ошибку (в первой же строчке фамилия вписана два раза подряд), и оставил листок при себе как черновик. И вот теперь как будто его собственный голос слышится из того далекого тридцать девятого года. Дамиан Ананьевич, как он записал в своей автобиографии, происходил из рабочей семьи, с детских лет начал работать, был сапожником, потом каменщиком… Есть сведения и о его родственниках: у старшего лейтенанта было три брата и сестра, и, вероятно, их потомки живут сейчас на Украине или в России.

Протоиереем Вячеславом Хариновым была отслужена заупокойная лития по погибшему летчику. Останки Дамиана Денисенко будут захоронены в Миркках, неподалеку от места падения самолета. Там уже лежат останки нескольких сотен бойцов РККА, погибших в 1939-1940 годах.