ЗОРКОЕ СЕРДЦЕ

ЗОРКОЕ СЕРДЦЕ

 

Имя выдающегося воздушного разведчика Леонида Елькина не широко известно, хотя его личность заслуживает не меньшего внимания, чем личность прославленного летчика Алексея Мересьева.  Леонид Ильич Елькин, получив в 1942 году тяжелое ранение в голову и потеряв левый глаз, после длительного лечения и многочисленных настойчивых прошений с его стороны, был снова принят в строй. Будучи незрячим на один глаз, он вылетал, как и прежде, на опаснейшие боевые задания и был примером невероятного мужества и бесстрашия не только для однополчан, но и для союзников. 29 февраля 1945 года он не вернулся из боевого вылета…

Леонид Ильич Елькин родился 6 марта 1916 года в деревне Малый Завраг (ныне в составе Вохомского района Костромской области) в семье учителя. Школьные годы прошли в городе Великий Устюг Вологодской губернии. Как и многие мальчики, мечтал стать летчиком. После переезда семьи в Москву его отец Илья Алексеевич стал директором авиационного техникума. Леонид, по окончании  семилетки поступил в этот техникум. Успешно окончив обучение, прошел отбор в Ейскую военную школу морских летчиков и летчиков-наблюдателей, в которой проучился два года, а по окончании, младший лейтенант Елькин, по собственной его просьбе был отправлен для прохождения службы в самый суровый летный край – на Север. Он стал одним из тех летчиков,  которые стояли у истоков авиации Северного флота, прокладывая первые маршруты Заполярья.

 Великую Отечественную войну старший лейтенант Елькин встретил уже опытным летчиком, совершившим больше восьмидесяти боевых вылетов в период советско-финляндской войны. С июля 1941 года он назначен командиром звена 4-й эскадрильи 118-го отдельного разведывательного авиационного полка. В биографической справке о нем сказано: «За годы войны Елькин произвёл 254 боевых вылета, из них 129 ночью на бомбежку войск противника и 125 днём на дальнюю и ближнюю разведку коммуникаций и военно-морских баз врага. Все боевые вылеты Л.И. Елькина были успешными и отличались высокой эффективностью. По его разведывательным данным торпедоносная авиация Северного флота потопила большое количество вражеских кораблей и транспортов. Летал Л.И. Елькин и на выполнение заданий по перевозке раненых, по доставке боезапаса и продовольствия спецгруппам, находившимся в глубоком тылу противника. Лётчик неоднократно встречался в воздухе с самолётами противника и выходил из боевых столкновений победителем». (1) 

В сентябре 1943 года в порт Мурманск прибыли лучшие разведчики Соединенного Королевства, перед ними стояла задача аэрофотосъемки Альтен-фьорда, в котором укрывались немецкие линкоры "Тирпиц" и "Шангорст". Но задача была такой сложной, что англичане, не справившись, обратились за помощью к советской воздушной разведке. В Альтен-Фьорд, откуда не вернулось несколько английских и советских летчиков, отправился Леонид Елькин. Прошло пять часов, а он все не возвращался. Наконец, летчик приземлился на своем аэродроме, прибыл к начальству и, как всегда выдержанный и спокойный, доложил о том, что видел и узнал. Только потом стало известно, каким сложным и опасным был для него этот вылет и как отчаянно он рисковал. Проявили пленку из аппаратов самолета, отпечатали фотографии – на них четко были запечатлены не только расположение и очертания военно-морской базы противника, но и все важные детали, а главное - крупные боевые корабли "Тирпиц" и "Шангорст". Такие четкие детализированные снимки можно было произвести только на малой высоте. Елькин отважился снимать на бреющем полете.

В воздушной разведке есть свои приемы: если набрать высоту – то выигрываешь в обзорности, но делается хуже различаемость, если спуститься ниже – обзорность уменьшается, но зато улучшается видимость.  Для того, чтобы получить точные данные в отдельном сегменте, нужно снизить высоту, а значит - подвергнуть себя особой опасности, ведь именно на низкой высоте  самолет могут сбить из артиллерийских установок. Именно такой манерой летать отличался опытный и бесстрашный Елькин. Разведчику нужно не только все увидеть, но и постараться остаться незамеченным. Но, похоже, Леонид не боялся, что его собьют, но, во что бы то ни стало, стремился добыть необходимые сведения, летая порой на самом виду. Как известно, побережье Северной Норвегии изрезано фьордами, заливами, скалистые берега глубоководных фьордов дают резкие тени, позволяющие противнику тщательно маскировать свои корабли. А в день вылета Елькина, к тому же, облачность и заряды снега над Альтен-фьордом не позволяли разглядеть расположение всех кораблей, хотя он, снизившись, пролетал прямо над ними. В него не стреляли с кораблей, очевидно, в снежной мгле было неясно, чей это самолет. Так, на бреющем полете, самолет Елькина сновал туда и сюда около получаса, но даже когда красные звезды на фюзеляже были замечены, никто из пилотов авиаполка противника не решился вылететь в непогоду.

И тогда, и позже, Елькин летал над Альтен-фьордом, можно сказать, безоружным, ведь его истребитель «спитфайр» был  переоборудован по его предложению: все вооружение было снято – вместо него установлены дополнительный бензобак и аппаратура для аэрофотосъемки.

На снимках, произведенных фотокамерами его самолета, были видны даже вспышки залпов на палубах линкоров. Заряды снега и дождя то там, то здесь мешали видимости и представляли большую опасность. Нарочно в такую погоду никто из летчиков обычно не вылетает, а Елькин рисковал еще и тем, что отяжелевший от обледенения корпуса самолет в любой момент мог разбиться о склоны гор, не успей летчик вовремя сориентироваться в ситуации.

Когда англичане увидели снимки, то не могли скрыть изумленного восхищения и откровенно признались, что в такую погоду у них «не найдется охотников на столь сложный полет».

Вот как рассказывает о Леониде Елькине бывший летчик 118-го разведывательного авиаполка ВВС Северного флота Герой Советского Союза полковник в отставке Петр Иванович Селезнев:

«Все правильно, среди англичан не было охотников летать на «спитфайрах» на высоте менее чем пять тысяч метров. На высотах свыше пяти километров «спитфайр»-разведчик уходил от любого фашистского истребителя — такая у него была аэродинамика. А на меньших высотах «мессершмитты» его догоняли. Вот и отгадка, почему 12 сентября 1943 года Елькин выполнил задание, а англичане нет. Летали мы с ними в одном небе, да только по-разному…

Леонид Ильич Елькин был бесстрашный и в высшей степени талантливый летчик. Летал на семи или восьми типах самолетов-разведчиков... Каждый новый самолет осваивал быстрее всех в полку. Воевать он начинал как летчик-истребитель, еще в финскую кампанию. В Великую Отечественную воевал с первых дней, имел награды за сбитые самолеты противника. В разведку переходил с великой неохотой, подчиняясь приказу командования. Потом, я думаю, он и сам понял, что характер его как нельзя лучше подходил именно для воздушной разведки: выдержка, самостоятельность, мгновенная реакция. Мы, разведка, летали так, как, пожалуй, никто больше и не летал в те времена на Севере. На бреющем, огибая, как сейчас принято говорить, рельеф местности, на брюхе по ущельям пролезали... Простая вещь: чихнуть понадобилось. На высоте километр-два чихай на здоровье. А на ста метрах... на секунду потерял ориентировку — покойник...

И еще скажу то, что знали немногие: летал-то Леонид, ничего не видя левым глазом. 27 июля 1942 года он был ранен осколком снаряда в голову. Произошло это на Новой Земле, в губе Белушья. Его гидросамолет был расстрелян на стоянке всплывшей гитлеровской субмариной. Леонид выжил, но в госпитале ему запретили и думать об авиации. За баранку автомобиля с одним глазом не пускают, про самолет и говорить нечего…

О своих мытарствах с медиками и хождениях по инстанциям Елькин никому не рассказывал, поэтому я даже не знаю, кто поверил в него и кем дано было разрешение о допуске к полетам.* Видели мы только: вернется Леонид с очередного приема, мрачный, молчит — не подходи. А потом сидит в уголке и на тумбочке очередное «прошение» пишет. Когда выпустили его в первый самостоятельный полет, все сбежались смотреть. Летал осторожно, «блинчиком», словно ходить заново учился, ни одной «бочки» не крутанул, ни одной «горки» не сделал, а уж высший пилотаж обожал. Если видишь, что кто-то жаворонком в небе кувыркается, можно не проверять — Елькин... Характер был кремень!» Петр Иванович рассказывает дальше о том, что назадолго до гибели Леонид дважды летал в Альтен-фьорд, из второго полёта вернулся по причине неисправности мотора, был рассержен, что подвела техника, но, как и всегда в таких ситуациях - он не ругал механиков, как другие, « не рассказывал, каково ему пришлось, а как бы окаменевал лицом и молчал. Вот так же, стиснув зубы, молча он и летал, наверное, над мачтами "Тирпица" в сентябре сорок третьего года..." (2) 

Воздушных разведчиков часто называют «глазами фронта»… Леонид Ильич Елькин, не видя одним глазом, успешно выполнил множество боевых заданий и опаснейшую разведывательную операцию, на выполнение которой не отважились вылететь даже «асы» британского воздушного флота…

22 января 1944-го года Леониду Ильичу было присвоено звание Героя Советского Союза. А через месяц с небольшим, 29 февраля,  он не вернулся с разведки порта Нарвик.

Звезду Героя Елькин не решался прикрепить к шинели. Интендант Кривощеков, встретивший его вскоре после награждения спросил, почему: "Страшно, - отвечает, - не пришёл ещё к мысли, что имею право. Поношу пока в кармане, попривыкну, тогда и приколю..." Не знаю, - продолжает Кривощеков - успел ли он приколоть свою Звезду на мундир. Он погиб в первом же вылете после награждения. …Зная Елькина, можно думать, что он пошёл на какой-то отчаянный риск, чтобы выполнить полётное задание… Он  часто рассказывал: "Дают мне вылет с прогнозом, что над Альтен-фьордом ясно, прилетаю, а там "ватой" всё обложено, ни зги не видать. Приходится рисковать - иду вниз, пробиваюсь через "вату" до самых скал, начинается стрельба и ад кромешный..." Один старший офицер сделал ему замечание. По законам войны, сказал он Елькину, истребитель имеет право погибнуть при выполнении боевой задачи, бомбардировщик тоже, но разведчик погибнуть не имеет права. Это было в присутствии многих. Я запомнил ответ Елькина дословно. Он сказал: "У меня нет права погибнуть, но рисковать ради выполнения боевого приказа я обязан".

 

___________________ 

* Тем, кто допустил к полетам бесстрашного летчика (после ранения) был сам адмирал Северного флота Арсений Григорьевич Головко. Он исключительно хорошо относился к Леониду Елькину, высоко ценил его как разведчика и позже принимал его доклады лично, не обращая внимания даже на неуставную форму одежды - полярную летную куртку.  В ней Леонид, после опасного для жизни пути, появлялся в штабе, в пику грозному коменданту, которого боялись все и о выговорах и многочисленных придирках  которого тот рассказывал друзьям с веселым беззлобным юмором.

На вручение награды в Москву Леонид Ильич прибыл безукоризненно одетым, в полной выправке.

 

Использованы материалы:

  1. Биографическая статья на сайте «Герои страны»
  2. Ткачев А.В. Охота на «Тирпица». Малоизвестные страницы Второй Мировой войны.
  3. Хохлов П.И. 'Над тремя морями' - Ленинград: Лениздат, 1988 - с.240
  4. Приказы о награждении, «Подвиг народа»
  5. Сайт «Забытая Кострома»