Неделя 3-я по Пасхе, святых жен-мироносиц

Неделя 3-я по Пасхе, святых жен-мироносиц

_________________________________________________________________________________________________________

15 мая в 2016  г.

  

Апостольское чтение

Деяния Апостолов 6:1-7

В те дни, когда умножились ученики[1], произошел у эллинистов[2] ропот на евреев за то, что их вдовы[3] обделяются в ежедневной раздаче.

Тогда Двенадцать [апостолов], созвав множество учеников, сказали: «Неприлично нам, оставив слово Божие, прислуживать у столов. Итак, братья, выберите из своей среды семь человек испытанных, исполненных Духа [Святого] и мудрости; им поручим эту службу[4]. Мы же будем постоянно пребывать в молитве и служении Слова (т. е. проповедовать)».

И угодно было это предложение всему собранию; и избрали Стефана, мужа, исполненного веры и Духа Святого, и Филиппа, и Прохора, и Никанора, и Тимона, и Пармена, и Николая Антиохийца, обращенного из язычников. Их поставили перед апостолами, и те, помолившись, возложили на них руки[5].

И слово Божие росло, и число учеников весьма умножалось в Иерусалиме; и очень многие священники подчинялись вере.

 

Евангельское чтение

Евангелие от Марка 15:43 — 16:8

В то время пришел Иосиф из Аримафеи, уважаемый член Совета [Синедриона], который и сам был из числа ожидающих Царства Божия. Он отважился войти к Пилату и попросил тело Иисуса.

Пилат выразил удивление, вправду ли Иисус уже мертв, и, вызвав центуриона, спросил, давно ли Он умер? Выслушав ответ центуриона, он дозволил Иосифу забрать мертвое тело; и тот, купив саван (плащаницу), снял Его <с креста>, завернул в саван и положил Его в гробнице, которая была высечена в скале, и привалил ко входу в гробницу камень. И видели Мария Магдалина и Мария, мать Иосии, где Его погребли.

Когда же миновала суббота, Мария Магдалина и Мария, мать Иакова, и Саломия купили благовоний, чтобы пойти умастить Его. И рано поутру, в первый день недели, подходят они к гробнице, когда взошло солнце. И переговаривались они между собой: «Кто же отвалит нам камень от входа в гробницу?»

И, подняв глаза, видят они, что камень отвален; а был он очень большой. И, войдя в гробницу, увидели, что с правой стороны сидит юноша, облаченный в белую одежду; и они ужаснулись.

Он же говорит им: «Не ужасайтесь! Вы ищете Иисуса Назарянина, распятого. Он был воскрешен (буквально: был поднят), Его нет здесь. Вот место, где Он был положен. А вы идите, скажите ученикам Его и Петру, что Он ожидает вас в Галилее. Там Его увидите, как Он сказал вам». И они, выйдя наружу, побежали прочь от гробницы; потому что объяли их трепет и восторг (греч. экстасис), и не сказали они никому ничего: так им было страшно.

 

ЛЮБОВЬ И ВЕРНОСТЬ

Миновала уже вторая седмица по Пасхе, и сегодня – третья  пасхальная "неделя" (воскресенье), которая в православном богослужебном Календаре озаглавлена как "Неделя Жен-Мироносиц" (т. е. "Неделя женщин, несущих миро"). Здесь же перечислены имена семерых женщин, известных нам из евангельского повествования, которые и причисляются традиционно к «мироносицам».

Это – Мария Магдалина, исцеленная Иисусом Христом от страшного недуга; Мария Клеопова, мать Иакова и Иосии; Саломия, жена рыбака Зеведея и мать апостолов Иакова и Иоанна Богослова; Иоанна, жена Хузы, домоправителя царя Ирода Антипы; Марфа и Мария, сёстры Лазаря, близкого друга Иисуса Христа, которого Он воскресил из мертвых незадолго до Своего церемониального Входа в Иерусалим; а также Сусанна, о которой нам ничего не известно. Евангелисты упоминают и о «многих других» женщинах из Галилеи, служивших Иисусу и вместе с Ним пришедших в Иерусалим на Его последнюю Пасху. Но история не сохранила нам даже их имен.

Мироносицы, эти простые женщины, не отличавшиеся ни знатностью, ни образованием, часто сопровождали Иисуса Христа и Его учеников в миссионерских путешествиях, принимали их у себя, стараясь помочь всем тем, чем может помочь заботливая хозяйка и мать. Без сомнения, они еще меньше, чем апостолы (до Дня Пятидесятницы), понимали конечный смысл пришествия и спасительных деяний Мессии-Христа: для них Он был, в первую очередь, сыном их рано овдовевшей подруги Марии, избравшим многотрудную и неблагодарную стезю странствующего учителя (равви). Но они превосходили апостолов своей любовью и верностью. Вспомним, что будущие столпы Церкви, сочтя дело своего Учителя «проигранным», в страхе разбежались из ночного Гефсиманского сада и даже не почтили последних минут Его земной жизни у Голгофы. Из них один лишь юный апостол Иоанн пребывал у подножия Креста, не заботясь опасениями собственной безопасности. «В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх. <...> Боящийся несовершенен в любви», – напишет он позднее (1 Послание Иоанна 4:18).

Стоя у Лобного места и глядя на страшные мучения Распятого, жены-мироносицы утешали несчастную Мать, пребывавшую в полуобморочном состоянии, а затем проводили скромную погребальную процессию до пещеры (Матфей 27:61). Как и все, они были вынуждены соблюдать праздничный субботний покой и не могли дождаться, когда же можно будет воздать сыну их убитой горем подруги последний долг любви – помазать Его истерзанное тело благовонными и бальзамирующими веществами (миром), довершив тем самым дело спешного погребения накануне еврейской Пасхи. С этими благовониями они и отправились в предутренней мгле ко Гробу, еще не зная, что их ожидает там великая награда – первыми услышать от ангелов о Воскресении Спасителя и возвестить эту неимоверную радость апостолам (Лука 24:22-23). Это – награда за любовь и верность, выше которых нет ничего на свете. Неудивительно, что день Жен-Мироносиц часто называют и праздником Женщины-Христианки.

Сегодня же Церковь прославляет Иосифа Аримафейского и Никодима, двух «тайных учеников» Иисуса Христа, знатных и богатых иудеев, не побоявшихся испросить у префекта Иудеи Понтия Пилата разрешения с честью похоронить Распятого Страдальца. Иосиф добился выдачи ему тела Иисуса и похоронил Его в своей новой родовой гробнице. «Пришел и Никодим, – навещавший некогда Иисуса ночью, – и принес около ста фунтов благовонных масел, смесь смирны с алоэ. Они взяли тело Иисуса и завернули его в пропитанный благовонным маслом саван, как это было принято у евреев при погребении. В том месте, где был казнен Иисус, был сад, а в саду – новая гробница, в которой еще никто не был положен. <...> В ней Иисуса и похоронили» (Иоанн 19:38-42).

Многие, вероятно, не отдают себе отчета в том, сколь велика перед Вселенской Церковью заслуга этих двух людей, так, вероятно, и не ставших «христианами» в нашем понимании. Ведь если бы не их быстрое и решительное ходатайство, то тело Иисуса Христа подверглось бы еще и посмертному поруганию.

Как сын бедного галилейского плотника Христос не обладал статусом римского гражданина и не мог рассчитывать на «привилегированную смерть» через отсечение головы (как позднее апостол Савл-Павел). Нет, Господь, по словам церковных песнопений, был «к злодеям сопричтён», а потому подвергнут казни рабов и уголовных преступников[6]. И Его тело было бы просто спешно сдернуто с креста и брошено римскими солдатами в безымянную братскую могилу вместе с телами двух разбойников, распятых с Ним вместе. Более того, Иосиф Аримафейский, – уточняет евангелист Матфей, – «похоронил Иисуса в своей новой гробнице, которую недавно высек в скале» (Матфей 27:60), – пожертвовав заранее приготовленной родовой усыпальницей.

 

 

«ЧЕЛОВЕК ЦЕРКВИ»

В это же воскресенье мы, жители Северной столицы, празднуем День Ангела митрополита Ленинградского и Новгородского Никодима (в миру Борис Георгиевич Ротов).

Этот Великий Архиерей, о котором многие почти ничего не знают, до сих пор, по немощам нашим, не причислен к лику святых. Между тем его подвиг в служении Православной Церкви в один из сложнейших периодов ее истории может быть сопоставлен лишь с заслугами перед Вселенским Христианством святого Василия Великого, жившего в IV веке.

 Будущий Великий Святитель родился 15 октября 1929 г. в обычной советской семье, окончил среднюю школу и два года проучился на факультете естествоведения Рязанского педагогического института. Но Бог уготовал ему иной путь, и юный студент принял принял тайный монашеский постриг, символически означенный новым именем. Это произошло 19 августа 1947 г., в праздник Преображения Господня. С 20 ноября 1949 г. иеромонах Никодим проходил служение в сельских храмах Ярославской епархии, а с 1952 г. – в кафедральном Феодоровском соборе Ярославля. В 1955 г. он закончил Ленинградскую духовную академию, а с 1956 по 1958 гг. находился в Святой земле, сначала в качестве члена, а затем начальника Русской Духовной миссии в Иерусалиме. В 1959 г. архимандрит Никодим становится заместителем председателя Отдела Внешних церковных связей, а в 1960 – его председателем, и возводится в сан епископа Подольского. В 1960–63 гг. он возглавлял Издательский отдел Московского Патриархата и, в противовес запретам, сумел наладить выпуск первого в советское время научного церковного журнала «Богословские труды» (он так и оставался единственным до эпохи «Перестройки»). С октября 1963 г. и до конца жизни – в течение пятнадцати лет – возглавляет Ленинградскую митрополию. Одновременно с 1974 г. – Патриарший Экзарх Западной Европы. Митрополит Никодим был доктором богословия (1975 г.), оставив после себя пятитомный машинописный сборник сочинений (из которого опубликовано не все). Ему приходилось совмещать ряд ответственных должностей, становиться организатором многих международных форумов и конференций. Без преувеличения, его знал весь мир, причем, не только христианский. В то же время он оставался простым и приветливым человеком, духовным наставником студентов богословских школ, и знал в лицо практически каждого семинариста, который понимал, что может обратиться к Никодиму Великому с любым житейским вопросом. В последние годы митрополит еще и профессорствовал – читал в Духовной академии лекции по истории Русской Церкви. Ноша была почти непосильна, и, приводивший в ужас своим «непослушанием» врачей, митрополит Никодим умер за месяц до своего сорокадевятилетия. Это произошло в богоспасаемом граде Риме 5 сентября 1978 года во время беседы с папой Иоанном-Павлом I, новоизбранным наместником кафедры апостола Петра.

 Жизнь Великого иерарха была посвящена борьбе за сохранение Русской Церкви при жесточайших хрущевских гонениях, направленных на полную ликвидацию религии в период официально декларированного двадцатилетнего «построения коммунистического общества» (тогда это не было шуткой). Он определил эту во многом трагическую и, к сожалению, непонятную большинству современных людей и даже молодых историков «стратегию выживания» (в буквальном смысле слова). В 1961 г. Русская Церковь вступила во всемирный Совет Церквей, президентом которого митрополит Никодим был избран в 1975 году.

Благодаря расширению международных экуменических (в переводе с греческого – «вселенских») связей и созданию иностранного факультета Владыка сумел предотвратить неминуемое закрытие Ленинградских Духовных академии и семинарии. В ситуации обновления Римо-Католической Церкви после Второго Ватиканского собора (1962-65 гг.) он много сделал для улучшения взаимоотношений Москвы и Ватикана и, несмотря на протесты врачей (к тому времени перенес уже 5 инфарктов!), считал необходимым лично приветствовать новоизбранного папу Иоанна-Павла I.

С особым вниманием и уважением митрополит Никодим относился к нашему старообрядчеству, хранящему ценные древнерусские традиции, уничтожавшиеся во время необдуманных реформ патриарха Никона, приведших к трагическому расколу. В 1971 г. со старообрядцев были сняты анафемы, наложенные еще в XVII веке.

 Все эти шаги были обусловлены не церковно-политической конъюнктурой, но заботой о будущем Церкви, и определялись уникальным даром покойного святителя, остро переживавшего ненормальность разделений и вражды между христианами различных Церквей и течений, а также между представителями других религий.

 В результате деятельности митрополита Никодима и «питомцев его гнезда» Русская Церковь смогла выйти из изоляции внешней и, отчасти, изоляции внутренней. К сожалению, последнее, как показал опыт нашей церковной жизни в условиях духовной свободы, – самое трудное. Это хорошо понятно всем интеллигентным петербуржцам вне зависимости от их конфессиональной принадлежности. Ведь Санкт-Петербург, символически основанный в день «смешения языков» (праздник Пятидесятницы), изначально – город европейский и экуменический, открытый всем народам, религиям и культурам. Здесь нет места плебейской нетерпимости к «другим». К этому призывает нас долг памяти Великого Архиерея, мечтавшего видеть православных христиан людьми духовно благородными – добрыми, образованными, открытыми и терпимыми.

 

Библиография: Человек Церкви. К 20-летию со дня кончины и 70-летию со дня рождения Высокопреосвященнейшего митрополита Ленинградского и Новгородского Никодима, Патриаршего Экзарха Западной Европы (1929—1978) / Под ред. митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия. Изд. 2-е. М., 1999; Православное свидетельство: К 25-летию со дня кончины митрополита Никодима (Ротова) // Церковь и время. Научно-богословский и церковно-общественный журнал / Гл. ред. митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл. М., 2003. № 3 (24); В память вечную… Материалы Минского научно-богословского семинара, посвященного памяти митр. Никодима (Ротова), митрополита Ленинградского и Новгородского. Минск, 2006; Каłny Tadeusz, ks. Sekret Nikodema. Kraków, 1999 (Докторская диссертация, содержит подробную библиографию).

Юрий РУБАН,

 кандидат исторических наук,

 кандидат богословия


[1] В отличие от евангельских учеников, лично знавших Иисуса, здесь впервые в Новом Завете слово «ученик» употребляется для обозначения просто христианина (само слово «христианин» появится позднее, в Деян 11:26).

[2]  Это т. н. иудеи диаспоры (рассеяния), говорившие не по-арамейски, а по-гречески. Они также имели свои синагоги в Иерусалиме. Инициатива распространения христианства за пределами Палестины принадлежит эллинистам.

[3] Многие иудеи рассеяния (эллинисты) в преклонном возрасте или будучи больными приезжали в Иерусалим, чтобы умереть в Святом Городе. Сопровождавшие их жены пополняли ряды бесправных и обездоленных вдов, живших только за счет благотворительности. Подробнее об отношениях эллинистов и евреев см. в книге: Левинская И. А. Деяния апостолов. Главы. I-VIII. Историко-филологический комментарий. М., 1999.

[4] Неоднократное употребление термина «служение» (греч. диакониа) при избрании этих семи привело к появлению предания, ошибочно называющего их «диаконами» в современном иерархическом смысле. Они были избраны, вероятно, по образцу иудейского городского самоуправления, во главе которого ставилось «семь добрых мужей» (Талмуд. Гемара Иерусалимская, Мегилла, III, 74a; Иосиф Флавий. Иудейская война. II, 20, 5). Все семеро носят греческие имена, поэтому логично предположить, что и сами они, избранные для защиты интересов эллинистов, происходят из их среды. Их дело – «служение» хозяйственным нуждам Церкви: сбор и распределение пожертвований, устроение общих трапез (в том числе и евхаристических), организация похорон бедных, помощь узникам.

[5] Это первое в Новом Завете упоминание о передаче дара и права церковнослужения через возложение рук (греч. хейротониа). Сам этот сакраментальный жест восходит к ветхозаветным обычаям (Числа 27:18).

[6] Римский историк Тацит называет распятие "рабской казнью" (Taciti Historiae IV, 11).