Панихида по жертвам массовых репрессий

Панихида по  жертвам массовых   репрессий

8 февраля 2015 года  на Левашовском расстрельном полигоне НКВД почтили память  жертв массовых репрессий настоятель храма с клиром и прихожанами  храма.

 Немного истории

1937 – 1938 гг. 

Вторая пятилетка развития народного хозяйства (1933-1937) должна была завершиться «окончательной  ликвидацией  капиталистических элементов»  и провозглашением победы социализма «в основном».  Необходимо было  избавиться от  всех  неблагонадежных.   2 июля 1937 года  Политбюро ЦК ВКП (б)  рассмотрело вопрос «Об антисоветских  элементах»  и  предложило представить состав  троек.

31 июля  Политбюро утвердило секретный оперативный  план  наркома Внутренних дел СССР  Н. И. Ежова № 00447 «Об операции по репрессированию  бывших кулаков, уголовников  и  др. антисоветских элементов». Республики,  края, области получили план на «подлежащих репрессии».  По первой категории  следовал расстрел,  по второй – заключение  сроком от 8 до 10 лет.  Операция должна была завершиться  ко дню Сталинской Конституции (5 декабря)  и  выборам  в Верховный Совет СССР.   Дополнительно в стране развернулась массовая операция  по «национальным линиям»  против «шпионов и диверсантов»,  введен в действие приказ НКВД  о репрессировании  жен  «изменников Родины» и  их  детей.

Приказ НКВД № 00447  предписывал  «обязательное полное сохранение  в тайне времени и места приведения приговоров  в исполнение».  Более  40  тысяч человек были  расстреляны  за  полтора года,  планы  перевыполнены.     Для погребения небывалого количества казненных  потребовался новый могильник.  В феврале 1938 года  участок  Парголовского  лесхоза  вблизи посёлка  Левашово  был передан Управлению  НКВД.  Кладбище  долгое  время  оставалось засекреченным.

Решением  Исполкома Ленгорсовета № 544 от 18.07.1989  года  Левашовское захоронение  было признано  мемориальным кладбищем («Левашовская пустошь»).

Как здесь уместны слова Максима Горького: «Наше прошлое не деготь на воротах, его не выскоблишь».

Ежегодно мы приезжаем сюда: звоним в колокол, узнаем новые имена репрессированных, служим панихиду, слушаем  проповедь настоятеля протоиерея Вячеслава Харинова. И несмотря на то, что мы посещаем кладбище с такой тяжелой историей, в памяти остается торжественная величавость момента и укрепленная уверенность, что все со временем расставляет на свои места Господь,  как бы не старалась тоталитарная система обнулить личности и скрыть правду.

  

Сестра Свято-Георгиевского сестричества Алевтина вспоминает о том дне: "Кажется, что новомученики подарили нам такую радость и такую погоду; несмотря на серьёзность обстановки, она была чудно-сказочная. Высоченные ели со  своими заснеженными лапами покачивались и как буд-то кланялись нам и усопшим. Солнышко пробивалось сквозь кроны. Снова испытала чувство святого места - последнего пристанища тысяч людей. И их глаза с фотографий... Незнакомые, но всё равно немножечко родные имена..."

Памятник  генералам, офицерам, нижним чинам Русских императорских армии и флота, участникам Великой войны 1914 – 1918 гг., расстрелянным в годы террора и репрессий. 

    

«Отныне блаженны мертвые,  умирающие в Господе, они упокоятся  от трудов своих, и дела их идут вслед за ними».  Откр., 14,13.


Предположительно на Левашовском кладбище покоится отец  Павел Александрович Флоренский (1882 – 1937),  человек великих дарований: выдающийся математик, философ,  православный богослов,  искусствовед,  инженер,  лингвист,  прозаик, поэт,  государственный мыслитель – « русский Леонардо да Винчи».

«Богородица ясная

Не оставь, помоги

Жизнь мятется ненастная,

Обступили враги.  

Розвым облачком, Нежная,

Ты в лазури скользишь

Жду в тревоге мятежный я,

Жду я мира.  Дай тишь!»

  Флоренский  П.А.

Павел Александрович Флоренский в 1904 году  закончил физико-математический факультет Московского университета,  одновременно прослушав курсы лекций на историко-филологическом факультете.  В это время он  сблизился  с религиозными философами, общался с лидерами русского символизма   Брюсовым,  Ивановым, Мережковским и другими.  Флоренский  сам писал стихи: опубликовал цикл стихов в журнале «Весы», выпустил сборник. По окончании  университета он поступил в Московскую духовную академию, закончил ее в 1908 году, там же преподавал, был доцентом и профессором по кафедре История философии (1912 -1917).   В 1911 принял сан священника, в 1914 защитил магистерскую диссертацию.  На её основе был издан его главный труд «Столп и утверждение Истины».         Свою жизненную задачу Павел Флоренский понимал как проложение путей к будущему цельному   мировоззрению, синтезирующему веру и разум, интуицию и дискурс, богословие и философию, искусство и науку. Он развивал свои философские взгляды в пределах религиозного сознания, но его своеобразие заключалось в том, что о. Павел  хотел сохранить всецелую верность традиции Церкви и в то же время выразить свои новые идеи. Богословские труды Павла Александровича принадлежат к области православной апологетики. Он считал одной из  характеристик бытия  антиномичность (противоречие между двумя суждениями, одинаково обоснованными и логически доказанными). Например, догматические антиномии:  божественная  односторонность и триединство, предопределение и свобода воли  и т.д.  Свою теодицею (буквально – оправдание Бога) Флоренский строит на  основе живого религиозного опыта как единственного законного метода познания догматов.  Истина познается благодаря религиозному переживанию, которое подтверждает, что Бог – «единосущее», т.е. конкретное единство Отца, Сына и Духа Святого.  «Только в момент благодатного озарения  эти противоречия в уме устраняются, но не рассудочным, а сверх рассудочным способом».   Антроподицея (оправдание человека) решает вопрос, как согласовать веру в то, что человек создан по образу и подобию Божию, совершенным и разумным, с его несовершенством и греховностью.  В основе антроподицеи  о. Павла лежит идея очищения и спасения человека, его освящения и обожения.  Это  возможно не иначе как соединением человека со Христом в таинствах Церкви. Оно совершается  в  строении человека как образа Божия, в  освящении человека, когда он из грешного становится освященным, и в такой деятельности человека, когда религиозно-культовая, литургическая деятельность является первичной и определяет и освящает мировоззрение, хозяйство и художество человека.

В своих эстетико-искусствоведческих трудах  «Иконостас», «Обратная перспектива» и  др. (1918 – 1922)  Флоренский разрабатывал проблемы церковной живописи и архитектуры, теории пространственных систем   искусстве.  О. Павел считал, что каждая эпоха имеет не только своё право на существование, но и на закон своей жизни, и на особые требования творческого ее восприятия.  Он обращался к важнейшим проблемам русского церковного искусства в период, когда это искусство вместе со всей Церковью подвергалось геноциду. Отдавая себе отчет в масштабах преследований за веру, он ходил на работу в подряснике и с нагрудным крестом, открыто демонстрируя, что он священник. Это было актом великого духовного и гражданского мужества.  По словам философа  Сергия Булгакова, священство было духовным центром личности о. Павла, солнцем, освещавшим все его личностные дарования.  И научные тексты, посвященные иконе,  следует рассматривать и как часть его общественного свидетельства, и как дар свыше, помогающий священнику на глубинном духовном уровне сохранить свое призвание в условиях постоянного контакта с враждебной этому призванию советской повседневностью.   Из   записных книжек о. Флоренского 1920 года:  «Из убеждений своих ничем никогда не поступаться.  Помни, уступка ведет за собой новую уступку, и так – до бесконечности».

Флоренский – теоретик  древнерусской живописи. Именно он  обосновал правомерность «обратной перспективы», на которой построена  иконопись. Икона – напоминание о Первообразе - напоминание, подводящее молящегося к духовному видению. Икона является уникальным  художественным инструментом, выполняющим  функции окна и двери в надмирную духовную реальность. В размышлениях о. Павла  важна мысль о том, что благодаря иконе, горний мир воспринимается как реальность объективная и самобытная, не оставляющая сомнений в своем существовании, как для духовных, так и физических ощущений молящегося. Кроме того, икона создает вокруг себя некое пространство, являющееся уже здесь на земле частью того мира. И в этом пространстве происходит преображение души  молящегося, утихание страстей  и суетности.

Семнадцатый год принес России две революции – одна страшнее другой. Летом 1917 года художник М.В. Нестеров написал свое знаменитое полотно «Философы». «Это  был, по замыслу художника, не только портрет двух друзей, сделанный третьим другом, но духовное видение эпохи... Образ о. Павла оказался им  (М.В.Нестеровым)  сразу найденным, в нем была  духовная  очевидность…То было художественное  ясновидение двух  образов русского апокалипсиса, по сю и по ту сторону земного бытия, первый образ в борьбе и смятении (а  в душе моей  оно относилось к судьбе моего друга), другой же к победному свершению, которое ныне  созерцаем…Он обрел себе  свое место  упокоения».

 После Октября 1917  Флоренский работал ученым секретарем комиссии по охране памятников искусства и старины Троице-Сергиевой лавры, читал лекции по физике и математике в Сергиевском институте народного образования. В 1922 году увидела свет книга Мнимости в геометрии», которая в основном была написана Флоренским в бытность его студентом (1902г.).  В ней автор предложил новую интерпретацию мнимых чисел –  рассматривать их как двойники действительных чисел,  и размещать на  оборотной стороне плоскости, образуя свою координатную систему. Фактически это было  математическое предвосхищение  того, что в физике наших дней получило название антимиров.   Оставаясь священником, Флоренский блистал как  выдающийся инженер – электротехник, заведовал  научно-техническими исследованиями на заводе «Карболит», затем  в Главэлектро ВСНХ,  участвовал в разработке плана ГОЭЛРО. Он был занят  изучением электрических полей и диэлектриков. В эти годы свет увидели его работы «Диэлектрики и их техническое применение» и множество статей в технических журналах и «Технической энциклопедии», редактором которой он стал в 1927 году. В печати начались нападки на Флоренского.

 В 1928 году он был арестован и выслан в Нижний Новгород, где работал в Радиолаборатории. По возвращении из ссылки (его вызволила Е. П. Пешкова, первая жена М. Горького, возглавлявшая тогда Политический Красный Крест) он продолжал работать  в ГЭЭИ.  Вторично о. Павел был вновь арестован  в феврале 1933 г., осужден на 10 лет, сослан  в Сибирь, а потом на Соловки.  Работал в г. Сковородино на мерзлотоведческой станции и в Соловецком лагере особого назначения в лаборатории, где исследовались возможности производства йода и агар-агара из водорослей.  В 1937 году был присужден к расстрелу особой тройкой НКВД по Ленинградской обл.  Расстрелян в декабре 1937 года.  Вероятное место погребения — Левашовская  пустошь.

Его смерть, писал С. Н. Булгаков, исполняет душу потрясающей скорбью, как одно из самых мрачных событий  русской трагедии.  «Из  всех  моих  современников, которых мне суждено было встретить за мою долгую жизнь, он есть величайший, и величайшим является преступление поднявших на него руку, обрекших его хуже, чем на казнь, но долголетнее мучительное  изгнание  и медленное умирание. Он отошел, озаренный ореолом больше, чем мученика, но исповедника имени Христова в антихристово  гонение».

Фотографии Рушаны Ибрагимовой