Неделя 30 по Пятидесятнице, Святых Праотец

Неделя 30 по Пятидесятнице, Святых Праотец

**************************************************************************************

27 декабря (14 по ст. ст.) в 2015 году

 
Сегодня – «Неделя святых праотец (праотцов)». Празднование совершается в предпоследнее воскресенье перед Рождеством Христовым, поэтому фиксированной даты у него нет. В это воскресенье Церковь воспоминает всех древних родоначальников (по-гречески патриархов) богоизбранного народа и их потомков – от Адама до Иосифа Обручника, «юридического» отца Мессии. Здесь пред нами символически предстаёт вся история дохристианского человечества! В бесконечном перечне имён особо выделяются ветхозаветные пророки – люди «проповедавшие Христа», то есть готовившие людей к принятию Мессии, впрочем, как и все библейские праведники, движимые мессианским ожиданием.
Апостольское и евангельское литургийные чтения на первый взгляд не имеют прямого отношения к теме будущего праздника Рождества. Это не совсем так: они символически, но достаточно ясно указывают, какими качествами должны обладать христиане, желающие достойно встретить рождающегося Богомладенца.

 

Апостольское чтение на Литургии

Послание ап. Павла к Колоссянам 3:4–11 – Зачало 257

[Преображение в нового человека]

[Братья,] когда будет явлен Христос, жизнь ваша, тогда будете явлены и вы с Ним во славе.

Итак, умертвите пороки, действующие в членах вашего земного тела: блуд, нечистоту, страсть1, дурные влечения и корыстолюбие2, которое есть идолослужение, – за это приходит гнев Божий. В них и вы некогда пребывали3, когда так жили. Теперь же совлеките4 с себя всё [это]: гнев, ярость, злобу, хулу, сквернословие [исходящее из] ваших уст. Не лгите же друг другу вы, совлёкшие с себя ветхого человека с его делами, и облёкшиеся в нового, обновляемого [или: преображаемого] для высшего знания, по образу5 Сотворившего его. Здесь уже нет ни эллина и иудея, ни обрезания и необрезания, ни варвара, скифа, раба, свободного; но всё и во всех [или: во всём] – Христос.

 

Замечания к апостольскому чтению

1 Греч. патхос, в позднем произношении пафос – означает всё, что человек претерпевает или испытывает; здесь имеются в виду необузданные страсти, неконтролируемые аффекты.

2 Греч. плеонексиа – букв. «приобретение излишков» (сверх необходимого для жизни), безудержное накопительство; жадность.

3 Букв. "в которых и вы некогда ходили", т. е. были в плену у этих дурных наклонностей.

4 Греч. апо-титхеми – слагать, оставлять, снимать (одежду) и др. Здесь образное выражение: апостол Павел предлагает сбросить с себя ветхозаветную "одежду злых чувств" и надеть одежду чистоты, которую даровал всем нам Христос, – т. е. переменить свое сознание, внутренне стать новым человеком; об этом он и говорит далее.

5 Т. е. по образу Христа, Который есть истинный Образ Божий; здесь человеческому гнозису (знанию) противопоставляется эпигносис (высшее знание) во Христе. В этом новом состоянии человеку открывается чудо единения всех людей во Христе (Новом Адаме; см. 1 Кор. 15:45–49) и упразднение разделений по этническому или социальному признаку.

Благодарю своего друга и коллегу архимандрита Ианнуария (Ивлиева) за уточнение перевода этого апостольского чтения.

Ю. Р.

 

Евангельское чтение на Литургии

Евангелие от Луки 14:16–24 – Зачало 76

[Притча о званых на вечерю]

[Рассказал Господь притчу:] «Некто устраивал великий пир и созвал множество гостей. А когда пришел час пира, послал он слугу сказать гостям: "Приходите, всё уже готово". И принялись гости, все как один, отговариваться. Первый сказал ему: "Я купил поле, и мне необходимо пойти осмотреть его; уж ты извини меня!" И другой сказал: "Я купил пять упряжек волов и пойду посмотрю, каковы они в деле; уж ты извини меня!" Ещё один сказал: "Я женюсь и потому придти не могу!" И слуга, вернувшись, доложил всё это своему господину. Тогда хозяин дома, придя в гнев, сказал своему слуге: "Ступай сейчас же в город, на улицы и в закоулки, и приведи сюда убогих, и калек, и слепцов, и хромых!" И сказал слуга: "Господин мой, приказание твоё исполнено, и место ещё есть". И господин сказал слуге: "Выйди на дороги и к изгородям и силой заставь людей войти, чтобы дом мой наполнился. Говорю же вам, что никто из тех, кто был зван, не будет вкушать за моим пиршеством, [ибо много званых, но мало избранных*]"».

* Примечание. В научном издании греческого текста Нового Завета и в переводе под редакцией епископа Кассиана (Безобразова) эти слова (в квадратных скобках) отсутствуют; они читаются в Евангелии от Матфея (22:14) и вошли в эту притчу явно "по аналогии".

 

Митрополит Сурожский Антоний (Блум)

Притча о званых на вечерю

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Сегодняшнее евангельское чтение завершается очень страшными словами: «Много званых, но мало избранных!» Почему?

Господь, сотворивший наш мир для того, чтобы поделиться с ним вечной, Божественной радостью, встречается, однако, в этом мире с холодным отказом. Он призывает всех – но избрание зависит от нас. Он всех сотворил любовью для радости и вечной жизни – но мы должны ответить любовью на любовь и войти в ту радость, которую нам предлагает Господь. При этом картина, открывающаяся нам в Евангелии, – очень проста и очень точно описывает все состояния нашей души, все причины, по которым нам нет времени на Бога и нет интереса к Вечности.

Господь приготовил пир веры, пир вечности, пир любви, и посылает своего слугу за теми, кого Он давно предупредил, что будет такой пир и что они должны быть к нему готовы.

Но один отвечает: «Я купил клочок земли, надо мне его обозреть, надо мне им овладеть; ведь земля – моя родина; на земле я родился, на земле живу, в землю же лягу костьми, как мне не позаботиться о том, чтобы хоть какой-то клочок этой земли был мой? Небо – Божие, а земля пусть будет моя...» Разве и мы не так поступаем, разве не стараемся укорениться на земле так, чтобы уже ничто нас не поколебало, обеспечить себя землей и на земле? И думаем, что вот-вот обеспечим себя; что придет время, когда всё земное будет сделано, а тогда уже будет время подумать о Боге.

Другой званый ответил: «Я купил пять пар волов, надо их испытать». У нас есть задание на земле, у нас есть работа, мы не можем оставаться без дела; мало принадлежать земле – надо принести плод, надо за собой оставить след. Нам некогда пировать в Царстве Божием, оно слишком рано приходит со своим призывом к вечной жизни, к созерцанию Бога, к радости взаимной любви, – надо на земле что-то ещё закончить... А когда все будет сделано, когда останутся для Бога только жалкие остатки человеческого ума, тела, сил, способностей, – тогда уж пусть Он Себе берет то, что останется от земли. А сейчас дело идет о земле – родной, своей, которая приносит плод, на которой надо оставить вечный след… Как будто что-нибудь останется от нас через одно-другое десятилетие после нашей смерти!

И к третьему посылает Господь, а он Ему отвечает: «В мою жизнь вошла земная любовь, я женился, – неужели мне отрываться от этой любви, чтобы вступить в царство другой любви?.. Да, конечно, небесная любовь просторней, глубже охватывает всех… Но я не хочу этой всеобъемлющей любви, я хочу личной ласки! Я хочу одного человека любить так, чтобы никто и ничто на земле не значило бы столько, сколько значит для меня этот человек. Мне недосуг теперь вступать в вечные чертоги: там любовь безграничная, всеобъемлющая, вечная, Божия, – а здесь любовь по масштабу моего человеческого сердца. Поэтому оставь меня, Господи, насладиться моей земной любовью, а когда ничего больше не останется, тогда прими меня в чертоги Твоей любви...»

Так мы и поступаем: мы себе на земле находим труд такой неотложный, что для Божьего дела, для жизни с Богом времени нет. И мы такую любовь находим себе на земле, что до Божьей любви нам нет дела. «Вот придет смерть – тогда успеем», – это всё тот же ответ на Божью любовь.

Христос говорит: «Приидите ко Мне, все труждающиеся и обремененные, и Я упокою вас...» То есть дам вам всё, дам любовь: встретитесь вы, люди Божии, лицом к лицу, – не так, как на земле, туманно друг друга видя, не понимая друг друга, недоумевая, раня один другого. Встанете в Царстве Божием – и всё будет прозрачно: и понимание ума, и ведение сердца, и стремление воли, и любовь; всё будет, как хрусталь, ясно... А мы отвечаем: «Нет, Господи, на это будет своё время: дай исчерпать землю, на которой мы живем...» И черпаем, и живём, и кончается тем, что, по слову Божию, дав нам всё, что она только могла дать, земля обратно берет всё, что она сама дала и что Господь дал: «Ты – земля, и в землю отойдёшь...» И тогда купленное поле оказывается могильным полем; тогда труд, который оторвал нас от Бога, от живых отношений с людьми, от живого общения с Богом, рассеивается даже и в памяти людей; тогда земная любовь, которая казалась такой великой, предстанет нам в вечности узкой тюремной кельей... И ради всего этого мы сказали Богу: «Нет! Не Тебя, Господи, – а землю, труд, земную любовь мы хотим пережить до конца!»

Мало избранных не потому, что Бог строго выбирает, не потому, что Он мало кого находит достойным Себя; а потому, что мало кто находит Бога достойным того, чтобы поступиться клочком земли, часом труда, мгновением ласки... Много призванных, – то есть все мы призваны, но кто же из нас отзовётся? А ведь достаточно на любовь ответить любовью, чтобы войти в пир вечности, в жизнь вечную. Неужели мы не ответим на Божию любовь одним лишь словом: «Люблю Тебя, Господи!» Аминь.

30 декабря 1973 г

Фото Владимира Нифонтова