Неделя 23 по Пятидесятнице

Неделя 23 по Пятидесятнице

16 ноября в 2014 году

Апостольское чтение

(К Ефесянам 2:4–10. – Зачало 220)

[Спасение благодатью; новая жизнь во Христе]

4 Бог, богатый милостью, Своей великою любовью возлюбил нас,

5 и мертвых по причине наших преступлений, Он оживил нас вместе со Христом, – вы благодатью спасены, –

6 и воскресил нас вместе с Ним и посадил нас вместе с Ним на небесах, – всё это – во Христе Иисусе[1],

7 чтобы явить в веках грядущих в благоволении к нам во Христе Иисусе безмерное богатство благодати Своей.

8 Ибо вы благодатью спасены, через веру, и это – не от вас. Это – дар Божий,

9 а не от ваших дел, и пусть никто не хвалится,

10 поскольку мы – Его творение, и созданы мы во Христе Иисусе на добрые дела, которые предуготовил Бог, чтобы мы в них ходили.

Перевод архимандрита Ианнуария (Ивлиева)


 

[1] Выражение «во Христе Иисусе» – ключ к пониманию христианства как такового. Оно противоположно выражению, отражающему жизнь «по стихиям мира». Всё, что мы отныне «делаем», мы должны делать «во Христе Иисусе».

 

Евангельское чтение (Евангелие от Луки 8:41–56, – 39 зачало)

[Исцеление кровоточивой женщины и воскрешение дочери Иаира]

[В то время] пришел [к Иисусу] человек по имени Иаир; он был старейшиной местной синагоги. Припадая к ногам Иисуса, он умолял Его войти к нему в дом, потому что была у него единственная дочь, лет двенадцати, и она умирала.

Иисус пошел, а по дороге Его со всех сторон теснила толпа. И одна женщина, – которая страдала кровотечениями уже двенадцать лет и потратила на врачей всё, что у неё было, и никто не мог её вылечить, – сзади подошла к Нему и дотро­нулась до кисти [или бахромы, греч. ту краспеду] на краю Его плаща (гиматия); и тотчас кровотечение у неё остановилось. И сказал Иисус: «Кто прикоснулся ко Мне?»

Между тем как никто не сознавался, Петр сказал: «Наставник, толпа отовсюду окружает Тебя и теснит [а Ты спрашиваешь: "Кто прикоснулся ко Мне?"]». Но Иисус сказал: «Кто-то дотронулся до Меня, ибо Я почувствовал, как сила вышла из Меня».

Тогда женщина, видя, что ей не удалось утаиться, с трепетом приблизилась, припала к Его ногам и объявила перед всем народом, по какой причине дотронулась до Него и как тотчас получила исцеление. Он же сказал ей: «Дочь Моя, твоя вера спасла тебя; иди с миром!»

Он ещё говорил, а из дома синагогального старейшины приходит кто-то и говорит [отцу]: «Умерла твоя дочь! Не беспокой Учителя». Но Иисус, услышав это, сказал старейшине синагоги: «Не страшись, только веруй, и она будет спасена!» А войдя в дом, Он не допустил войти больше никого, кроме Петра, Иоанна и Иакова, и отца, и матери той девочки. Все плакали о ней и причитали. Но Он сказал: «Не плачьте! Она не умерла, но спит». И над Ним смеялись, зная, что она умерла. А Он, [выслав всех вон и] взяв её за руку, громко возгла­сил: «Дитя, встань!» И возвратился дух её; и тотчас она встала; и Он велел, чтобы дали ей по­есть. И родители её были изумлены; но Он наказал им нико­му не говорить о том, что произошло.

 

Митрополит Сурожский Антоний (Блум) 

Воскрешение дочери Иаира

Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа!

Как же мы похожи на людей, окружавших умершую дочь Иаира! Сам Бог к ним пришел, Сам Господь, и Он Сам им говорит: «Не плачьте, она не умерла, она уснула...» А люди так твердо «знают», что она умерла и с такой уверенностью об этом говорят! С ними говорит Господь, Которого они сами же призвали сотворить чудо, но теперь они над Ним смеются. Пока она была больна – еще можно было надеяться на чудо; теперь же она умерла – и смешно говорить о том, что есть надежда...

Так бывает и с нами. Господь жил, умер, воскрес, и Он Сам говорит нам, что временная смерть подобна сну, что за ней стоит Жизнь, которой уже живут души человеческие, – Жизнь, которая охватит также и наши тела в день славного Воскресения. А мы всё продолжаем говорить: «Он умер, она умерла». И когда нам читают в храме слова апостола Павла: «Я не хочу, чтобы вы были без надежды, как прочие, которые верят в смерть...», – то мы эти слова слушаем, но всё равно «знаем», что перед нами лежит человек, который умер, и хотим быть безутешными.

Мы не верим и слову Воскресшего Господа, что мы воскреснем, и Его же делам и словам, когда Он воскрешал людей ещё при Своей земной жизни (дочь Иаира, Лазаря), что есть Воскресение. Мы «знаем», что есть смерть, и не верим, что есть жизнь. Как странно и как ужасно, что эта очевидность смерти закрывает нам реальность жизни! Пусть каждый из нас спросит себя: сколько раз Бог говорил нам о жизни, и сколько раз мы отвечали: «Да я же знаю, что победила и побеждает смерть!..»

И это относится не только к телесной смерти. Если бы мы только верили в жизнь, то мы бы верили, что когда умирает родной или близкий – это не конец: наши отношения с ним и наша жизнь по отношению к нему продолжаются. Чтобы найти живого человека, мы не должны говорить «вчера», «когда-то», «в прошлом», не должны смотреть назад, а теперь должны жить с этим живым человеком в этой живой жизни, и ждать большего, а не меньшего.

Это же относится к душевным и к духовным явлениям. Как легко мы говорим, что «человек умер», что «умерла дружба», «умерла любовь», – умерло то, что было самое драгоценное между людьми. И когда Господь нам говорит, что оно только уснуло, только таится, но живет (потому что всё самое важное – любовь, дружба, ласка – живет; а умирает только то, что уже на земле несет на себе печать смерти и тления), мы все-таки Ему возражаем: «Нет, Господи, я же знаю – это вымерло до корня...»

А Христос притчей о сухом дереве, которое три года обхажи­вали, пока оно не ожило, говорит нам: «Пусть оно и до корня умрёт, но ведь жизнь – от Меня! Всё может воскреснуть, всё – но в новой славе, не в тленном прошлом, а в совершенно новом сиянии не временной жизни, а вечной!» Каждый год в Великую Субботу утром мы слушаем пророчество Иезекииля о сухих костях (37:3): «Сын человеческий, оживут ли эти кости?» – и отвечаем: «Нет, это уже область смерти...» А этот дохристианский пророк был мудрее, и он ответил: «Господи Боже, Ты знаешь это; а я не знаю...»

Это относится ко всему – идёт ли речь о наших личных отношениях с другими, либо о судьбе чьей-то человеческой души. Евангельский рассказ – не притча, а быль о том, как воскресла дочь Иаира, когда все знали, что она умерла. Знал это и Христос, только для Него смерти нет: есть жизнь, и есть сон. Обратимся к самим себе, оценим наши отношения к тем, кто почил, – то есть к тем, кто теперь уснул и отдыхает. Подумаем и об окружающих нас людях, духовное состояние которых мы осудили и вынесли «окончательный» приговор: «Этот мёртв! Не утруждай Учителя, и Богу незачем сюда приходить – не вос­станет!» Подумаем о наших «умерших» дружеских отношениях. Действительно ли они умерли или лишь на время потускнели и «почили»? Вчитайтесь в этот евангельский рассказ и как в притчу: ведь это притча жизни против смерти, притча надежды против очевидности, притча безусловной веры против нашего глубокого, убивающего неверия! Аминь.