НЕДЕЛЯ 17 ПО ПЯТИДЕСЯТНИЦЕ, по Воздвижении

НЕДЕЛЯ 17 ПО ПЯТИДЕСЯТНИЦЕ,  по Воздвижении

_____________________________________________________________________________

1 октября в 2017 году

 

Апостольское чтение на Литургии

 (Послание ап. Павла к Галатам 2:16–20. – Зачало 203)

[Закон Моисея и вера во Христа]

Однако узнав, что никакой человек не получает оправдание делами Закона, но только через веру в Иисуса Христа, и мы поверили во Христа Иисуса, чтобы быть оправданными верою во Христа, а не делами Закона, потому что делами Закона не будет оправдана никакая плоть. – 17Но если мы, ищущие оправдания во Христе, оказались и сами грешниками, то неужели Христос – служитель греха? – Немыслимо! 18Ведь если я вновь отстраиваю то, что разрушил, то сам себя и выставляю преступником. – 19Ибо Закон привёл меня к смерти для Закона, чтобы я жил для Бога. Я распят со Христом, 20и живу уже не я, но живёт во мне Христос. А что ныне живу во плоти, то живу верою в Сына Божия, возлюбившего меня и предавшего Себя за меня. 21Так неужели я отвергну Божий дар?! Ведь если оправдание может дать [Моисеев] Закон, значит, Христос умер напрасно!

(Последний стих в это чтение почему-то не входит, но именно в нём Павел даёт ответ на свои риторические вопросы. – Ю. Р.)

(Перевод архимандрита Ианнуария (Ивлиева))

 

Евангельское чтение на Литургии

(Евангелие от Марка 8:34–9:1. – Зачало 37)

[Как стать последователем Христа?]

Сказал Господь Своим ученикам: «Кто хочет следовать за Мною, пусть отречётся от себя, и возьмёт на плечи крест, и так следует за Мною. Ибо кто хочет сберечь жизнь свою, тот погубит ее, а кто погубит жизнь свою ради Меня и Евангелия, тот спасёт ее. Ибо что за польза человеку, если он стяжает весь мир, а жизни своей лишится? И какой выкуп даст человек за жизнь свою? Ибо кто постыдится Меня и слов Моих перед этим поколением блудным и грешным, того постыдится и Сын Человеческий, когда придёт во славе Отца Своего со святыми Ангелами». И сказал им: «Истинно говорю вам, что среди стоящих здесь есть такие, которые не вкусят смерти прежде, чем увидят Царствие Божие, пришедшее в силе».

 

Протоиерей Алекандр Мень

КРЕСТ

На одной древней надписи в честь кесаря Августа можно прочесть следующие слова: «Суша и море наслаждаются покоем, города процветают в согласии и мире». В этих словах есть значительная доля правды. С внешней стороны правление Августа было временем благосостояния и мира. Однако мир этот, купленный дорогой ценой, был только видимостью. Он явился результатом порабощения множества народов Европы, Азии и Африки. Империализм «Вечного города» простёр свой меч над Западом и Востоком древнего мира. Правда, Рим нёс покоренным «варварам» свою «цивилизацию», но вместе с ней приходило и рабство. Миллионы бесправных человеческих существ – греков, фригийцев, германцев, галлов, евреев и негров – работали под ударами римских бичей на каменоломнях, возводили акведуки, обрабатывали поля, развлекали публику в амфитеатре.

Если на свободных варваров римляне смотрели, как на людей низшей породы, то рабов они и вовсе не считали людьми. Их называли говорящими орудиями, и они носили ошейники подобно собакам.

Когда восставали покоренные народы, месть римских легионов была страшной; но особенно жестоко расправлялись римляне с рабами, когда те поднимались на неравную борьбу. За 70 лет до Рождества Христова при подавлении восстания Спартака шесть тысяч рабов были распяты на крестах вдоль дороги от Рима до Капуи.

Безжизненно повисшее тело, окровавленные брусья... Крест... Зловеще звучало это слово в те времена. Распятие – позорная и мучительная казнь, которая представляла собой длительную пытку, неизбежно оканчивавшуюся смертью. Распятый испытывает страшную жажду от потери крови, раны его воспаляются, кровообращение нарушается из-за неестественного положения тела. Самих римлян эта бесчеловечная казнь приводила в содрогание. Закон запрещал применять её к лицам, имеющим римское гражданство. Её оставляли для рабов и покорённых народов. Крест был, таким образом, символом рабства, насилия и унижения.

Если бы в те дни восстал пророк, который предсказал бы, что недалеко время, когда крест станет знаменем спасения и Божественной любви, его сочли бы безумцем.

В восемнадцатый год правления кесаря Тиберия у дороги близ Иерусалима римские солдаты в который раз пригвождали ко кресту руки и ноги осужденных. Их было трое. Над средним крестом прибили надпись «Царь Иудейский». Но и римские палачи и фарисеи, предавшие на казнь этого Царя, не понимали, что совершается на Голгофе, Кого пронзили они, над Кем смеялись, стоя у подножия креста.

Дрожала земля. Солнце скрыло свой лик, чтобы не светить на Безумие сынов человеческих. А они смеялись. Смеялись солдаты, смеялись священники, смеялись случайные прохожие на дороге. Даже разбойники, повешенные рядом с Сыном Божиим, издевались над Ним...

Три года Он ходил среди этих людей, три года облегчал человеческие страдания, учил Истине, возвещал Евангелие Царства Божия. Но они не хотели этого Царства. И римляне и иудеи верили в царство мира сего, а Его Царство сходило с Неба. И вот теперь Он бессилен и опозорен. Он больше не будет тревожить их. Они довольны. «Сойди с креста!» — кричат они.

Вдруг один из преступников стал останавливать своего товарища, который повторял насмешки толпы. Может быть, его поразило величие Спасителя в момент казни, может быть, он слышал когда-нибудь Его проповедь; только он обратился к Распятому со словами: «Вспомни меня, Господи, когда придёшь в Твоё Царство». Запекшиеся уста Иисуса разомкнулись, и Он, все это время молчавший, произнес: «Истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю».

Поистине великие и знаменательные слова! Даже здесь, на кресте, оставался Он Царем!

Миновал полдень. Страшные минуты все ближе... Как молил Он Отца, чтобы миновала Его эта чаша! И всё же Он добровольно принял её. Не физические страдания заставляли Его скорбеть смертельно в Гефсиманском саду, – могучий дух побеждает страх смерти. Но Он принимал на Себя наши немощи и болезни, наш грех. Вся боль и проклятие веков, вся глубина падения человеческого, весь ужас богооставленности легли на Него.

Гефсимания была преддверием. Чаша только предносилась Ему. Он скорбел и тосковал до кровавого пота. «Да минует Меня эта чаша...» Что испытал Господь в те ночные часы? Быть может, Он видел измену, неблагодарность и преступления столь многих Своих последователей: их нетерпимость, фарисейство, жестокосердие? Быть может, перед Ним проносились картины будущего: войны, расколы, гонения и насилия?..

И вот Он на кресте. Тьма окутала землю. Он Один, покинутый людьми, и Он больше не видит Своего Отца. Нет человеческих слов для того, чтобы передать смертельный ужас этих минут. Нужно пасть на колени и прислушаться к голосу, доносящемуся из мрака: «Боже Мой, Боже Мой! Для чего Ты Меня оставил?». Эти слова, вырвавшиеся из уст Божественного Страдальца, передают всю глубину Его душевных мук. Сын оставлен Отцом... «Нас ради человек и нашего ради спасения...».

Римский историк той эпохи с презрительной лаконичностью писал о Голгофских событиях: «Христос был казнён в правление Тиберия прокуратором Понтием Пилатом; но подавленное на время пагубное суеверие вырвалось снова наружу и распространилось не только по Иудее, где это зло получило начало, но и по Риму».

С непостижимой для язычников быстротой неслась по миру весть о «безумии креста». Иудеи требовали знамений, эллины искали философских доказательств, но в ответ они слышали: «Мы проповедуем Христа Распятого...».

Да, распятие, крест становятся символом спасения. Орудие отвратительной казни возвещает всему миру любовь Бога к людям и прощение грехов. Ранами Сына Божия мы исцелились. Бесконечно возлюбив наш грешный мир, Он прошёл через горнило нечеловеческих страданий для его искупления,

В христианском искусстве есть много изображений креста и распятия, но, пожалуй, самое прекрасное – это то, которое выработалось в православной восточной иконографии. Здесь мы видим Господа уже почившим: голова склонилась, глаза закрыты. Но самое замечательное – это руки. Они не безжизненны, они раскрывают объятия всему миру. Во всем покой, торжество, прощение. Победа над смертью уже предчувствуется. Он победитель.

«Кресту Твоему покланяемся, Владыко, и святое воскресение Твое славим...».

(«Журнал Московской патриархии». 1960. №09)