НЕДЕЛЯ 11 ПО ПЯТИДЕСЯТНИЦЕ

НЕДЕЛЯ 11 ПО ПЯТИДЕСЯТНИЦЕ

___________________________________________________________________________________________

20 августа в 2017 году

Апостольское чтение на Литургии

(1 Кор. 9:2–12. – Зачало 141)

[Власть и права апостолов. Бескорыстие служения]

[Братья,] если для других я не апостол, то, по крайней мере, для вас я – апостол, ибо печать моего апостольства – вы в Господе. Вот мое оправдание перед теми, которые меня судят.

Разве мы не имеем права есть и пить? Разве мы не имеем права иметь спутницей верующую жену, как и прочие апостолы, и братья Господни, и Кифа [Петр]? Или один я и Варнава не имеем права не работать? Какой воин служит когда-либо на своём содержании? Кто насаждает виноградник и плода от него не ест? Или кто пасёт стадо и от молока стада не ест? По человеческому ли [только рассуждению] я это говорю? Не говорит ли этого и Закон? Ибо в Моисеевом Законе написано: «Не закрывай рта у вола молотящего» (Второзаконие 25:4). О волах ли заботится Бог? Или, конечно, для нас говорит? Для нас ведь это было написано, так как пашущий должен пахать с надеждой, и молотящий – с надеждой иметь свою долю.

Если мы посеяли для вас духовное, великое ли дело, если пожнём у вас плотское (вещественное)? Если другие имеют у вас право на свою долю содержания, разве мы – не тем более? Но мы не воспользовались этим правом, но всё терпим, чтобы не дать какого-либо препятствия благой (радостной) вести о Христе.

 

Евангельское чтение на Литургии

(Матф. 18:23–35. – Зачало 77)

[О безжалостном заимодавце]

[Сказал Господь такую притчу:](1)

«Царствие Небесное можно уподобить тому, как если бы некий царь пожелал взыскать отчета от рабов(2) своих; и когда он начал при принимать отчёт, привели к нему человека, который задолжал ему десять тысяч талантов(3). Поскольку же тот не имел, чем расплатиться, то господин велел продать за долги и его самого, и его жену, и его детей, и всё его достояние. И вот раб кинулся ему в ноги, говоря: "Господин! Будь ко мне великодушен, и я всё тебе выплачу". А господин, сжалившись над тем рабом, отпустил его и долг ему простил.

А раб, как вышел, встретил такого же раба, как он, задолжавшего ему сотню динариев, и, ухватив его, стал душить, приговаривая: "Отдавай долг!" Тогда сотоварищ его, упав в ноги, умолял его, говоря: "Будь ко мне великодушным, и я заплачу тебе". А тот не соглашался, но пошел и вверг его в заточение, пока не выплатит долг.

Товарищи его, увидев происшедшее, сильно опечалились, пошли и поведали о случившемся господину. Тогда господин, вызвав его, говорит ему: "Негодный раб! Я простил тебе сполна весь твой долг, потому что ты умолял меня. Разве не должен был и ты смиловаться над подобным тебе рабом, как я смиловался над тобой?" И в гневе господин предал его в руки мучителей, пока тот выплатит всего, что должен ему.

Так и Отец Мой Небесный поступит с вами, если каждый не простит брату своему от всего сердца».

 

Примечания к Евангельскому чтению

(1) Эта притча прозвучала в качестве «нравственного приложения» к ответу на вопрос апостола Петра. Перед притчей мы читаем: «Петр, подойдя, спросил Его: "Господи! Сколько же раз прощать брату моему, когда он станет согрешать против меня? До семи раз?" Говорит ему Иисус: "Не скажу тебе до семи, но до седмижды семидесяти!"» (Мф. 18:21–22). Выражение до «седмижды семидесяти» не следует понимать буквально: дескать, 490 раз прощаем, а с 491 проступка прощения нет! Это означает: прощать нужно до бесконечности. Христос знает, как трудно человеку прощать обиды, поэтому прибегает к такому выражению, а затем говорит притчу, переносящую земные отношения в сферу Вечности.

(2) Так в буквальном переводе. Следует учитывать, что греческое дулос означает не только «раб» в расхожем смысле («классические» рабы Древнего Рима были абсо­лютно бесправны, не обладали имуществом и не имели семьи), а «слуга», «служитель» (славянское «отрок» – не в плане возраста), младший по положению или званию (например, оруженосец). Здесь идет речь о подданных некоего царя. Разумеется, в восточных деспотиях власть царя над людьми была фактически беспредельной, что и демонстрирует поведение – в данном случае благородное – этого приточного царя.

(3) Талант – обозначение не монеты, а веса металла, обычно серебра, около 26 кг. 1 талант = 60 минам (фунтам), а 1 мина = 100 драхмам (динариям). Получается, что лукавый раб был должен царю огромную сумму – 600 тысяч мин, а его товарищ задолжал ему лишь 1 мину! Поэтому требовать с него немедленного возврата столь ничтожного долга было просто бессмысленно: немилосердный заимодавец всё равно не смог бы расплатиться с царём. Нарочито пугающие цифры выражают бесконечный долг человека пред Богом, который нельзя «компенсировать» никакими «заслугами» (жалкими грошами), и который поэтому может быть лишь прощён в акте Его бесконечного милосердия! (Законники и фарисеи – иудейские и христианские – об этом забывают, пытаясь «выслужиться» пред Богом с помощью продолжительных молитв, постов, понимаемых в «гастрономическом аспекте», неопрятного вида, унылых лиц и иных «подвигов».)

 Ю. Р. 

 


Митрополит Сурожский Антоний (Блум)

Притча о немилосердном должнике 

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Сегодняшняя притча, на первый взгляд, – такая ясная, такая простая. Но я хотел бы обратить ваше внимание на один или два смысловых момента. Притча говорит: если мы не прощаем людям то малое, чем мы согрешаем друг перед другом, – то Бог не может простить нам то великое, чем мы должны Ему. И это верно; но я хочу сейчас задуматься о чём-то другом.

Мы должны нашим ближним не столь уж многое. Да, мы раним друг во друге самолюбие или гордость, мы разрушаем надежды друг друга, мы убиваем друг во друге радость. При этом очень часто своим поведением мы омрачаем и порочим образ Божий и в себе, и в других людях. И всё же, когда речь идет о человеческих взаимоотношениях, о боли, которую мы причиняем друг другу, – наш долг может быть прощён. Ведь жертва нашего греха (даже если она нас вызвала на грех, или если эта жертва непорочная) получает в тот момент власть простить, – получает подлинно божественную власть упразднить зло, которое мы совершили, и словами Христа – «прости им, Отче, они не знают, что творят» – отпустить обидчика, перечеркнуть зло, выпустить на свободу того, кто связал себя узами ненависти, презрения или множеством других вещей.

Но есть в этой притче и другая важная сторона: в самом деле, почему Христос говорит, что друг другу мы должны лишь сто монет, а Богу – десять тысяч слитков серебра: так много или так много? Значит ли это, что, когда мы грешим против Него, наш грех словно бы умножается тем обстоятельством, что Бог велик, и оскорбить Его – всегда намного преступнее, чем оскорбить ближнего?

Нет, такое представление о Боге было бы чудовищным. Я думаю, это значит следующее: когда мы поступаем дурно, не слушая призыва Божия, не следуя Его слову и Его примеру, – мы сами помрачаем Его образ в нас, разрушаем ту красоту, которую Он в нас насадил, которую Он в нас начертал и которой Он нас запечатлел, как собственной печатью. И вот это уже непоправимо, если только Сам Бог не исправит, если только Сам Бог не обновит то, что одряхлело, не вернёт утраченную нами красоту.

Учитывая этот смысл притчи, мы должны быть очень бережны в наших отношениях с Богом. Проступки друг против друга исправить легко, потому что они малы, они поверхностны; одного слова прощения иногда бывает достаточно. Но то, что мы совершаем над своей душой, над самими собой, когда поступаем против Божией заповеди, Божьего зова, против надежды, которую Бог на нас возлагает, – мы не можем исправить, просто сказав: «Я поступил плохо, прости!» Потому что вся жизнь Христа, всё Его страдание и смерть на кресте – вот цена, которой восстанавливается то, что мы разрушили и искривили, вместо того чтобы сделать прямым и прекрасным.

Задумаемся над этим, потому что сказать Богу «прости» означает гораздо больше, чем сказать «не вмени нам того зла, которое мы сделали, той неправды, которую мы совершили». Это значит: «Обнови то, что не может быть возрождено никакими человеческими силами». Как видим, действительно существует несоразмерность между тем, когда мы поступаем неправо на путях Божиих и когда мы поступаем неправо в наших взаимоотношениях друг с другом. Именно об этом Христос и говорит в притче. Поэтому давайте начнём с отношений друг ко другу: станем относиться к каждому человеку так, как мы отнеслись бы к святой иконе, повреждённой временем, небрежностью, злобой. Будем относиться друг к другу с благоговением и лаской. Тогда, обращаясь к Богу, мы будем уверены, что и Он так же поступит с нами.

Да благословит нас Бог вырасти в полноту той красоты, которую Он насадил в нас и к которой Он нас призывает, и да будет благословение Господа Иисуса Христа, и любовь Божия, и причастие Святого Духа с нами во веки! Аминь.

18 августа 1985 г.