Ленинградская Хатынь

Ленинградская Хатынь

 

1 июня состоялась акция « Ленинградская Хатынь» –  поездка в село Большое Заречье Волосовского района Ленинградской области, к мемориальному комплексу на месте деревни, в которой в 1943 году карателями были заживо сожжены все местные жители. 

В акции приняли участие: протоиерей Вячеслав Харинов, настоятель Храма иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» на Шпалерной улице, служители и прихожане храма, пресса, участники поискового движения  - фонд  «Защитники Невского плацдарма» и мотоклубы Петербурга – всего около 60 мотоциклов, 2 автобуса и несколько автомашин. 

На месте дома, в подвале которого были сожжены жители деревни Большое Заречье совершилась панихида по невинно убиенным, участники акции возложили цветы и венки. Отец Вячеслав рассказал историю этой трагедии.

 В 1943 году всех жителей, включая стариков и детей, согнали в этот дом соседней деревни Глумицы и сожгли. В подвале с осени 1943 года по сей день находятся непогребенные останки десятков людей. Сейчас на месте дома  - пустырь, поросший травой. Недавно установлен закладной камень будущего мемориала. Есть проект, что это будет часовня со стеклянным полом, а останки людей будут извлечены и похоронены достойно по православным канонам.

Старейшая жительница села  Арсентьева помнит эту трагедию еще ребенком.  Она рассказала участникам акции, как это было. «Там были и малые дети, все кто не могли бежать в лес, и не могли их унести, а все убегали на своих ногах, не уходили, а убегали. Старые оставались дома – их забирали и сжигали в одном из домов. Их жгли живьем, как костер, как дрова, обливали и сжигали. Страшные крики были… Жгли только русских, финнов не трогали. Одна старушка финка осталась жива, упала на колени и стала умолять немцев не трогать детей. Эсэсовец поддал ей ногой и сказал, что сейчас и ее  туда бросят. И она отползла в сторонку, так как идти не могла». 

 Саму Арсентьеву в тот роковой день спасла  мать.  Также и всех остальных четырех детей она спасла и сама вырастила.  Отец был мобилизован во второй же день войны и погиб в боях.  Когда оставшиеся в живых жители стали возвращаться в родные места из эвакуации, в деревне Большое Заречье строиться не разрешали,  всех переселяли в Глумицы. Арсентьева тоже там поселилась и на протяжении всей своей жизни о собирает данные об этой трагедии. Она собрала уникальный архив, в котором  воссоздан список всех сельчан, погибших от рук карателей, поименно, их годы жизни, газетные публикации разных лет.

О существовании сожженной деревни Большое Заречье сейчас  напоминают лишь белые  печи,  к которым ведут узкие тропки в траве по пояс и памятник советскому воину, воздвигнутый в 1971 году. «Когда построили памятник, дорог здесь еще не было, вспоминает младшая сестра Арсентьева. Жители все шли пешком к нему со слезами и поклонялись памятнику, и благодарили, что вспомнили про такую беду. А до памятника здесь была просо тумбочка, на которой было написано «Здесь были сожжены жители деревни». Цветы возлагали к этой тумбе. Но сейчас ухаживать за мемориалом некому, старики,  ветераны уходят из жизни, а молодежь сейчас не такая, как были мы, военные дети, им это не прививают. Все травой заросло».

 Несмотря на масштаб трагедии, «Ленинградская Хатынь – Большое Заречье» - практически неизвестное место для петербуржцев  и россиян и несправедливо забытое.  С.И. Панин, президент фонда «Защитники Невского плацдарма», рассказал о проекте строительства на этом месте большого мемориального комплекса всероссийского масштаба. «Мы сделали первый шаг – построили набатный колокол. Но на нем свил гнездо аист, а эта птица – это символ мира. Поэтому мы отдали аистам этот колокол и  разработали другой проект, в котором примут участие авторы из разных городов, в том числе и из белорусской Хатыни.