Великий Архиерей

Великий Архиерей

«ВЕЛИКИЙ АРХИЕРЕЙ» И ЕГО ВРЕМЯ*

 15 октября 2009 года исполнилось 80 лет со дня рождения митрополита Ленинградского и Новгородского Никодима (в миру Борис Георгиевич Ротов). Об этом выдающемся церковном иерархе многие или ничего не знают, или довольствуются нелепыми домыслами хулителей Церкви. Между тем, его подвиг в служении Православной Церкви в один из сложнейших периодов её истории может быть сопоставлен лишь с заслугами святого Василия Великого, жившего в IV столетии.

 

 От Фролово до Рима

Когда в рязанской деревне Фролово в год «великого перелома» (1929)** в советской семье инженера-землеустроителя и учительницы родился сын, это был «знак» от мира сего: мальчик вырастет в новой стране, из которой выжгут самый вредный для большевистской власти пережиток ─ религию, и станет строителем коммунистического «рая на земле». Но Бог смеётся над безумными прожектами, и от утробы матери избирает его, как ранее великих пророков, свидетелем той очевидной истины, что Церковь Христова построена на скале, и врата ада не смогут её одолеть (Мф. 16:18).   

Со стороны ничто не предвещало скандала. Борис окончил среднюю школу и два года проучился на факультете естествоведения Рязанского педагогического института, как вдруг 19 августа 1947 года ─ в праздник Преображения Господня ─ принял тайный монашеский постриг, символически означенный новым именем. Но тайное вскоре стало явным, и несостоявшийся педагог покинул стены «храма науки», чтобы в маленькой церкви стать пастырем душ человеческих. С 20 ноября 1949 года иеромонах Никодим служил в сельских храмах Ярославской епархии, а с 1952 года ─ в кафедральном Феодоровском соборе Ярославля. В 1955 году он закончил Ленинградскую духовную академию, а с 1956 по 1958 гг. находился в Святой земле, сначала в качестве члена Русской Духовной Миссии в Иерусалиме, а затем ─ начальника. В 1959 году архимандрит Никодим стал заместителем председателя Отдела Внешних церковных связей, а в 1960 ─ его председателем, и был возведен в сан епископа Подольского. В 1960 ─ 63 гг., возглавляя Издательский отдел Московского Патриархата, он сумел наладить выпуск первого в советское время научного церковного журнала «Богословские труды». С октября 1963 года и до конца жизни владыка возглавлял Ленинградскую митрополию. Одновременно с 1974 года он был Патриаршим Экзархом Западной Европы.

Митрополит Никодим был доктором богословия (1975 г.), оставив после себя пятитомный машинописный сборник сочинений (из которого опубликовано далеко не всё). Ему приходилось совмещать ряд ответственных должностей, становиться организатором многих международных форумов и конференций. Его знал весь мир, причем не только христианский. В то же время он оставался простым и приветливым человеком, знавшим в лицо практически всех семинаристов, которые могли обратиться к Владыке с любым житейским вопросом.

В последние годы митрополит был очень нездоров, но, приводя своим «непослушанием» в ужас врачей, начал читать в нашей Духовной академии лекции по истории Русской Церкви. Ноша была непосильна, и Владыка умер за месяц до своего сорокадевятилетия. Это произошло в Риме 5 сентября 1978 года во время беседы с новоизбранным папой Иоанном Павлом I.

 

Митрополит Никодим и Духовная школа

Отношение к необходимости богословского образования может быть противоположным даже в церковной среде. Но владыка Никодим, говоря словами его младшего друга митрополита Филарета (Вахромеева), был уверен, что «Церковь призвана богословствовать ─ иначе она не может ни полноценно назидать своих чад, ни свидетельствовать миру <...>. Богословие ─ дело Церкви». Именно поэтому он спас наши Духовные школы, помог преодолеть кризис смены поколений и обеспечил их расцвет к середине 70-х годов XX столетия. Никодимовская богословская и литургическая школа, определившая облик православного Санкт-Петербурга, жива и будет жить всегда.  

Святитель был связан со своими школами не только духовно, но и физически: он жил вместе с нами, студентами; митрополичьи покои размещались тогда в правом крыле здания академии и семинарии. Он часто уезжал, и нас охватывала безотчётная тревога ─ так покинутое семейство ждет отца. Зато его возвращение становилось праздником. Обычно это происходило около девяти утра. Завтрак к тому времени заканчивался, и мы встречали Владыку в вестибюле.

Обладая феноменальной памятью и исследовательским тактом, митрополит Никодим мог бы стать блестящим кабинетным ученым, особенно в области истории, поскольку чувствовал себя в мире дат, имён и событий как рыба в воде. Но он историей не занимался, он сам творил новейшую историю Русской Церкви. Читая лекции, он обращал особое внимание на историю русской святости, провиденциально выделяя тех подвижников, которые позднее были канонизированы. Недавно мне пришло в голову, что «профессорство» было для Владыки лишь поводом для того, чтобы пристальнее вглядеться в прошлое, найти в нём связь с настоящим и подвести итоги, а затем послужить Русской Церкви даже своей смертью.

 

«Человек Церкви»

Мама старшеклассника Бориса очень хотела, чтобы её серьезный сын был «как все», и радовалась, когда вечерами он уходил из дома. «Наконец-то на танцы!», ─ думала она. А Борис мог часами, иногда под дождём, стоять во тьме у церковной ограды и смотреть в окна маленького храма, за которыми простиралось сияющее Царство Божие...

«Когда в 17 лет я надел рясу, то сделал это для того, чтобы служить», ─ сказал он мне однажды. Да, жизнь великого иерарха была посвящена борьбе за сохранение Русской Церкви, особенно во время хрущевских гонений, направленных на полную ликвидацию религии в период «построения коммунистического общества». Он определил трагическую и непонятную многим современным людям «стратегию выживания». В 1961 году Русская Церковь вступила во всемирный Совет Церквей, президентом которого митрополит Никодим был избран в 1975 году. Благодаря расширению международных связей и созданию иностранного факультета Владыка сумел предотвратить неминуемое закрытие Ленинградских Духовных школ (их хотели «сослать» в Печоры). В ситуации аджорнаменто («обновления») Римо-Католической Церкви после Второго Ватиканского собора (1962 ─ 65 гг.) он много сделал для улучшения взаимоотношений Москвы и Ватикана и, несмотря на протесты врачей (перенес уже 5 инфарктов!), считал необходимым лично приветствовать новоизбранного Понтифика... «В моих объятиях умер православный митрополит Ленинграда. Какие прекрасные вещи, никогда не слыханные мною, он мне рассказал о Церкви!» ─ признался Папа на третий день после интронизации. Вероятно, он был настолько поражён услышанным, что захотел без промедления продолжить экклезиологические уроки у нашего Великого Архиерея. Как знать? Иоанн Павел I покинул свою паству уже через три недели после кончины нашего Святителя (28 сентября 1978).

Все эти шаги были обусловлены не церковно-политической конъюнктурой, но заботой о будущем Церкви и определялись уникальным даром Владыки, остро переживавшего ненормальность разделений и вражды между христианами различных Церквей и представителями других религий. В результате деятельности митрополита Никодима и его учеников Русская Церковь смогла выйти из изоляции внешней и отчасти ─ из изоляции внутренней.

В 1988 году, во время юбилейных торжеств, между двумя известными иерархами состоялся знаменательный разговор. Один с грустью посетовал: «Сейчас, когда мы получили свободу, нам так не хватает митрополита Никодима! Сколь многое он сделал бы!» Другой подумал и сказал: «Нет, Вы не правы. По промыслу Божию, митрополит послужил Церкви именно тогда, когда только он один и мог сделать то, что сделал. А сейчас наступило другое время, и мы с Вами можем продолжить его служение».

Однажды, вернувшись с напряженных переговоров с советскими властями, владыка Никодим с силой ударил посохом в пол и воскликнул: «Нет, я всё-таки уверен, что был прав! И ни о чём не жалею!» Он оказался прав. Богоборческий строй не выдержал удара его архиерейского посоха и рухнул. А недавно на Патриарший Престол взошёл его любимый ученик, сохранивший верность главному принципу своего учителя: «Я служу одному Богу и тружусь для Его Церкви, поэтому судить меня будут Бог и история!»

Время митрополита Никодима продолжается, потому что это – время Церкви.

 

Примечания:

*  Очерк опубликован. См.: Рубан Ю. «Великий Архиерей» и его время // Вода живая: Санкт-Петербургский церковный вестник. 2009. №10 (117). С. 46─47.

** «Великий перелом» ─ выражение Сталина, которым он охарактеризовал в 1929 году политику форсированной индустриализации и коллективизации сельского хозяйства.

Ю. Рубан