Великопостные заметки. Часть II

ЛАЗАРЕВА СУББОТА

 

(суббота 6-й седмицы Великого поста)

С Лазаревой субботы церковные песнопения начинают вести верующих по стопам Господа. Времени Его земной жизни осталось менее недели. Час великого Исхода близок. "Общее воскресение прежде Твоея страсти уверяя, из мертвых воздвигл еси Лазаря, Христе Боже...", – слышим мы пение праздничного тропаря. "Тот, Кто вскоре Сам должен будет пройти через врата смерти, объявляет Себя ее победителем" (Мень А. Таинство. Слово и Образ, с. 117). О самом Лазаре см. далее в Приложении.

ВХОД ГОСПОДЕНЬ В ИЕРУСАЛИМ

 

Неделя 6 Великого поста (ваий, цветоносная)

"Вербное Воскресенье" – так обычно называют в народе праздник Входа Господня в Иерусалим. Православные христиане спешат в церковь с пучками пушистых верб. Нас охватывает радостное предчувствие: через неделю – Пасха! Но при чем здесь вербы, о которых ничего не знали евангельские герои? Каков вообще исторический смысл праздника? Обратимся к евангельской истории.

Ранняя весна 30 г. н. э. В Иерусалим уже прибыл военный губернатор (прокуратор, точнее – префект) Иудеи Понтий Пилат, чтобы наблюдать за мятежными подданными. Скоро еврейская Пасха, и за шесть дней до нее Христос направляется к городским воротам, словно желая воссесть на принадлежащий Ему царский престол, при этом впервые позволяя называть себя Царем. Это – последняя попытка обратить людей от политических заблуждений, указав истинный характер своего Царства "не от мира сего". Поэтому под Иисусом не боевой конь, но кроткий осел, символизирующий мир. А люди размахивают пальмовыми ветвями и кричат осанна! ("спасай нас!"). Они ждут, что Он явит божественную силу, ненавистные римские оккупанты будут уничтожены – и придет вечное Мессианское Царство. Но Христос не будет истреблять римские легионы и изменять политическое устройство мира. Это бессмысленно, если нет обновления нравственного. Подобные попытки оборачиваются еще большей бедой.

Пройдет четыре дня, и неверные ученики в страхе разбегутся из ночного Гефсиманского сада, оставив связанного Учителя в руках стражи; а толпа, ныне приветствующая Мессию восторженными криками, будет в озлоблении вопить: "Распни, распни Его!" Он обманет ее надежды...

Подражая современникам Христа, мы тоже встречаем Его с зелеными ветвями в руках. Христиане Востока – с ветвями финиковых пальм, лавра, цветами. У жителей Севера они поневоле заменяются вербами – первыми зеленеющими деревьями. Они освящаются в канун праздника, на Всенощном бдении, после чтения Евангелия. В народе получили распространение различные "вербные" обычаи и обряды: хранить освященную в церкви вербу в течение года, украшать ей домашние иконы и ставить на подоконники, приносить на могилы родственников, окроплять вербной кистью, смоченной в святой воде, домашний скот, есть вербную кашу, сваренную с едва распустившимися почками ивы и ее сережками. "И тех же верб сквозные прутья, / И тех же белых почек вздутья / И на окне, и на распутье, / На улице и в мастерской..." (Б. Пастернак). В последнее время православный обычай приходить в храмы с вербами наблюдается у российских католиков.

В России XVII в. в этот день совершался красочный обряд "Шествия на осляти". Особенным великолепием он отличался во времена патриарха Никона (1652-1658) и царя Алексея Михайловича. Шествие начиналось от Царской площади у Покровского (Василия Блаженного) собора, в котором патриарх и царь облачались в шитые золотом и жемчугами ризы. На Лобном месте происходила раздача ветвей вербы и даже настоящих пальмовых ветвей, привозившихся из Персии. Затем, по сообщению гостя из Курляндии Якова Рейтенфельса, "царь, пешком, ведет лошадь (вместо осла), на которой сидит патриарх, за красный повод, в Кремль. Впереди же всех едет повозка, везомая лошадьми в великолепных попонах, на которых стоят искусственные деревья, обильно увешанные цветами и плодами. На ветвях их сидят несколько маленьких мальчиков, наряженных ангелами, и весело приветствующих пением осанна!".

Впереди царя шли стольники, а окружали его бояре, окольничие и думные дворяне. Патриарх во время шествия осенял народ крестом. За ним шли церковные иерархи в богатейших облачениях. Церемонию заключали гости. Шествие тихо приближалось к Спасским воротам. В это время начинался общий звон, как в Кремле, так и по всем многочисленным московским церквам, и продолжался до вступления царя и патриарха в Успенский собор. Гудел воздух над столицей, и благовест разносился на много верст вокруг!

В 1683 г. "осля" под патриархом вел одиннадцатилетний Петр Алексеевич; затем, до 1693 г. включительно, его водили оба брата-соправителя, Петр и Иван, после чего свидетельства о шествии исчезают.

Повзрослевший Петр уничтожил это действо, считая его для себя унизительным, а вскоре упразднил и само патриаршество на Руси.

Минуло три века, изменились взаимоотношения Церкви и государства, и сейчас нет препятствий к совершению красочного "Шествия на осляти". Но кто поведет осла под патриархом?

СТРАСТНАЯ СЕДМИЦА

 

С понедельника после Вербного Воскресенья православный календарь открывает череду печальных и торжественных дней, именуемых "Страстной седмицей", т. е. "Неделей страданий" Иисуса Христа. За каждым из них закреплено воспоминание и богослужебное воспроизведение соответствующих событий евангельской истории. Чтения и пения ведут христиан по следам Господа, "грядущего на вольную страсть".

Великий Понедельник. Близкие страдания и смерть Спасителя прообразуются повествованием о жизни ветхозаветного праведника Иосифа Прекрасного, проданного своими завистливыми братьями в Египет за двадцать сребреников (мы читаем об этом в книге Бытия, 37 гл.). А в Евангелии от Матфея (в 21-й гл.) находим относящееся к этому дню повествование о бесплодной смоковнице, которая имела лишь пышные листья, но не приносила плодов – главного, что от нее требовалось, – а потому была проклята. К рассказу о смоковнице примыкает притча о злых виноградарях, убивших сына хозяина виноградника в надежде завладеть имуществом. Так изображается гибельный путь духовной лености, заботы о внешнем (о листьях) и даже страшный путь богопротивления. К постоянному бодрствованию, приумножению своих дарований и ожиданию суда над собой призывает протяжное пение великопостного гимна: "Се жених грядет в полунощи, и блажен раб, егоже обрящет бдяща; недостоин же – егоже обрящет унывающа..."

Великий Вторник. Церковь воспоминает и переживает последние дни земной жизни Спасителя. Богослужебные чтения продолжают тему Страстного понедельника. К постоянному бодрствованию, приумножению своих дарований и ожиданию суда над собой призывают нас притчи о десяти девах и талантах, которые даны нам вовсе не для того, чтобы зарывать их в землю. Эту же тему продолжает грозное пророчество о Страшном суде. Все эти священные тексты содержатся в 25 главе Евангелия от Матфея.

Великая Среда. Приближается трагическая развязка, и смысловым центром Страстной среды становятся два взаимно противоположных по смыслу события: покаяние грешной женщины, благодарно возлившей драгоценное мирро на ноги Иисусовы, и страшный замысел Иуды, одного из Двенадцати апостолов, предложившего властям помочь тайно арестовать своего Учителя за тридцать сребреников. Впрочем, Иуда не был туповатым скрягой, и не деньги подвигли его на предательство...

Великий Четверг. Воспоминание Тайной вечери. Мессия, пришедший ради избавления всех людей от духовного "рабства египетского", принимает участие в иудейской пасхе и, завершая ее исполнением заложенного в ней божественного замысла, тем самым ее упраздняет. Ветхий (старый) Союз-Завет сменяется Новым. Во время Своей последней Пасхи на Тайной вечере Иисус Христос произносит слова и совершает действия, меняющие смысл праздника. Он Сам занимает место пасхальной жертвы, и ветхая Пасха становится Пасхой нового Агнца, закланного ради очищения людей единожды и навсегда. Христос учреждает новую пасхальную трапезу – таинство Евхаристии (Благодарения) – и говорит ученикам о Своей близкой смерти как о пасхальном жертвоприношении, в котором Он – новый Агнец.

СТРАСТНАЯ ПЯТНИЦА

Страстная пятница, – центр великопостной скорби, день смерти Иисуса Христа. В храмах звучат чтения и пения о последних часах Его земной жизни.

Представим себе этот день в Иерусалиме. Наступил уже 30-й год Христианской эры, о чем пока никто не догадывается. Иисус Христос приведен в преторию, и от Понтия Пилата требуют подтверждения смертного приговора. Тот брезглив и недоволен. Какое дело римскому губернатору до иудейских религиозных споров о Мессианском царстве, тем более – о царстве "не от мира сего"?! Он искренне сочувствует мужественному Человеку, оклеветанному врагами, и хочет отпустить Узника. Христос для Пилата – безобидный ученый мечтатель, похожий на странствующих античных философов, к которым "здравомыслящие" римляне относились скептически-насмешливо, как к вечным детям.

"Зачем Ты пришел сюда", – спрашивает у Христа прокуратор. – "Я для того родился и пришел в мир, чтобы быть свидетелем истины", – слышит он в ответ и саркастически усмехается: "Что есть истина?" Грубый солдат, он не верит в нее. Он верит в силу золота и римских легионов. Сохранить благоволение мрачного императора Тиберия, давшего ему власть над этой беспокойной провинцией, для него важнее всего. И Пилат малодушно умывает руки.

Около полудня измученного Христа приводят на место казни и распинают между двух разбойников. Мир содрогается. Солнце скрыло свой лик и непонятная тьма надвигается на Голгофу. В одиночестве, с высоты Креста, встречает Он мрак. А внизу – люди, глумящиеся и встревоженные, равнодушные и плачущие. Он умирает, разделив со всеми, пережившими муки и смерть, ужас последних минут... "Иисус громким голосом воскликнул: Отец! В руки Твои предаю Мой дух! – И с этими словами испустил последний вздох."

Утром в храмах читаются Царские Часы, посвященные воспоминанию минувшей ночи и наступившего дня смерти Спасителя. Около двух часов дня священнослужители выносят из алтаря Плащаницу – большую икону, на которой умерший Иисус Христос изображен во весь рост, лежащим во гробе. Она полагается посреди храма на особом возвышении (катафалке), и принесенные верующими цветы окружают ее с трех сторон. Остается лишь место для приходящих поклониться Спасителю мира и облобызать Его пречистые ноги.

Наступает вечер, а с ним – "Чин погребения". Верующие становятся участниками погребальной процессии и, со свечами в руках, сопровождают обносимую вокруг храма Плащаницу. Звучит скорбно-затаенный перезвон колоколов и умолкает, когда Плащаница вновь занимает свое место в храме, среди белых цветов.

ВЕЛИКАЯ СУББОТА и ПАСХА

Суббота. День двойного покоя. Христос во гробе. Вместе с Ним ученики похоронили свою надежду и веру, но не любовь. Для них смерть Учителя была неожиданной, несмотря на все Его предупреждения.

"А мы-то надеялись, что Он и есть тот, кто освободит Израиль", – сетуют двое из апостолов, покидая на следующий день Иерусалим. Больше им нечего там делать.

Между тем, в тот день, первый день недели (ставший для христиан "днем Господним", или "днем воскресным"), уже прозвучали рано утром слова ангела, обращенные к простодушным женщинам, пришедшим ко гробу. Желая воздать Учителю последний долг любви, они принесли бальзамирующие ароматы, чтобы возлить их на тело Усопшего и тем довершить поспешный обряд погребения накануне пасхальной субботы. "Кто нам отвалит камень от входа в гробницу?" – говорили они друг другу.

"Что вы ищете живого среди мертвых? Его здесь нет. Он встал из гроба. Вспомните, что Он вам говорил, еще будучи в Галилее. Что Сына человеческого отдадут в руки грешников и распнут, но на третий день Он встанет из гроба!"

Об этом событии, как о самом главном в мировой истории, мы будем напоминать друг другу в светлые пасхальные дни:

Христос воскрес! – Воистину воскрес!

Краткая библиография

Вениамин (Милов), еп. Чтения по литургическому богословию. Киев, 1999. (См. соответствующие теме главы, написанные на основе подробного анализа богослужебных текстов.)

Зандер В. Христос – Новая Пасха: Объяснение служб Страстной седмицы и Пасхи. Клин, 2001.

Ильин В. Н. Запечатанный гроб. Пасха Нетления: Объяснение служб Страстной седмицы и Пасхи. Клин, 2001.

Мансветов И. О постах Православной Восточной Церкви. М., 1886.

Мень А., прот. Таинство, Слово и Образ. Богослужение Восточной Церкви / Предисл. архиеп. Иоанна Шаховского. Брюссель, 1980 (и переиздания).

Он же. О проведении Великого поста. (Из книги "Практическое руководство к молитве.) М., 1998.

Никольский К., прот. Пособие к изучению устава богослужения Православной Церкви. М., 1995. (См. раздел "О днях богослужения подвижных. Дни пения Постной Триоди", с. 572-623.)

Рубан Ю. "Во дни печальные Великого поста..." // София. Новгород, 1997. № 1.

Шмеман А., прот. Великий Пост. Париж, 1986.

 

ПРИЛОЖЕНИЕ[6]

АКАФИСТ (греч. υμνοσ ακαφιστοξ, гимнос акафистос, букв. "Гимн, при слушании которого нельзя сидеть", слав. "неседальный", в противоположность кафизмам, которые можно слушать сидя) – "жанровая форма церковного гимна, отработанная (на единственном образце) в ранневизантийскую эпоху, получившая распространение в греческой литературе зрелого и позднего Средневековья, а из нее перешедшая в другие восточноевропейские литературы" (Аверинцев С. Поэтика ранневизантийской литературы. М., 1977, с. 317). Акафист – сложное по композиции, состоящее из 25 строф, песнопение, прославляющее Иисуса Христа, Богородицу, святого либо праздник. Церковный Устав знает лишь один (!) Акафист – Акафист Пресвятой Богородице ("Взбранной Воеводе победительная..."), составленный патр. Сергием Константинопольским в 626 г. по случаю чудесного избавления византийской столицы от осадивших ее авар и повелевшего написать образ Богоматери на городских воротах. Предание говорит о том, что сама Богородица внушила Сергию мысль написать благодарственный гимн по окончании осады. (Вопросы датировки и авторства данного Акафиста дискутируются до сих пор; см.: Филарет (Гумилевский), архиеп. Черниговский. Исторический обзор песнопевцев и песнопения Греческой Церкви. Изд. 3. СПб., 1902, с. 185-189; Аверинцев С. С. Литература // Культура Византии. IV – первая половина VII в. М., 1984, с. 322-327). Акафист состоит из 25 строф: 13 называются кондаками, а 12 – икосами. За каждым кондаком следует икос, состоящий из двух частей: в первой развивается определенная тема, вторая содержит 12 строк, каждая из которых начинается со слова "радуйся" и содержит хваление. Этот Акафист включается в богослужебное последование Утрени (текст помещен в Триоди Постной) и поется один раз в году – в субботу 5-й седмицы Великого Поста, именуемой "Суббота Акафиста", или "Похвала Богородице". По образцу блестящего в литературном отношении Акафиста Богородице составлены многочисленные подражания, а в России, где Акафисты пишутся каждому вновь прославляемому святому, даже само слово "акафист" из обозначения конкретного памятника превратилось в обозначение жанра. "Но все бесчисленное количество особенно в России распространившихся акафистов есть не что иное, как убогое и бессодержательное старание перефразировать классический Акафист". При этом "замена акафистом кафизм Псалтири, как это часто делается, является просто насилием над уставом, литургической безграмотностью и эстетическим безвкусием" (Киприан (Керн), архим. Литургика: Гимнография и эортология. Париж, 1964, с. 28-29). Художественное изложение принципов сочинения Акафиста см. в рассказе А. П. Чехова "Святою ночью" (Полн. собр. соч. и писем. Т. VI. М., 1946, с. 11-21). Тексты помещены в "Акафистнике" (различные издания) и многочисленных изданиях отдельных Акафистов. Перевод отрывков "Акафиста Богородице" размером подлинника см.: Памятники византийской литературы IV-IX веков. М.: Наука, 1968, с. 239-241.

См. также превосходное учебно-богослужебное издание: Акафист Пресвятой Богородице / Издание слав. текста, предисловие и коммент. прот. А. Сорокина / Рецензент архим. Ианнуарий (Ивлиев). СПб., 2003.

Лит.: Попов А. Православные русские акафисты, изданные с благословения Св. Синода: История их происхождения и цензуры, особенности содержания и построения. Казань, 1903.

КОЛИВО (греч. κολυβα; этимология неясна, возможно, термин восходит к архаическому индоевроп. корню, обозначающему ритуальную пищу) – варёная пшеница (или иной злак) с фруктами, подслащённая мёдом или сахаром. Синоним – кутья (кутия).

Богослужебный устав предписывает приносить коливо в честь и память "господских праздников и святых Божиих", что, вероятно, восходит к традиции древнехристианских регулярных храмовых трапез (т. н. агапы). "Чин благословения колива" совершается на Вечерне (после "Ныне отпущаеши") и Литургии (после заамвонной молитвы). В этом значении коливо приносится в современной русской богослужебной практике только в честь великомуч. Феодора Тирона (+ 306 г.) в субботу первой недели (седмицы) Великого поста. (Данное приношение носит исторический характер и, по мнению некоторых, лежит в основе всей позднее развитой традиции колива.) Согласно житию Феодора Тирона (под 17 февраля по старому стилю), этот святой, явившись во сне антиохийскому епископу Евдоксию, известил его об осквернении рыночных продуктов идоложертвенной кровью по тайному приказу злочестивого имп. Юлиана Отступника (362 г.), таким способом желавшего вовлечь ничего не подозревающих христиан помимо их воли в языческое жертвоприношение. Предупреждённые своим епископом верующие вынуждены были питаться в этот день только домашними запасами, преимущественно варёным зерном.

Наибольшее развитие, в том числе и внебогослужебное, получил обряд приношения колива в память усопших – при погребении и после­дующих панихидах, символизируя веру христиан в их будущее воскре­шение. Преданный земле человек сравнивается с брошенным в землю семенем, которое "не оживёт, если не умрёт... Так и при воскресении мёртвых: сеется в тлении, восстаёт в нетлении" (1 Кор. 15:36, 42). Мёд и фрукты означают сладость будущей жизни воскресших со Христом.

Лит.: Вениамин (Румовский-Краснопевков В. Ф.), архиеп. Новая Скрижаль, или Объяснение о Церкви... М., 1992. Т. 2; Сочинения блаж. Симеона, архиеп. Фессалоникийского. М., 1994. С. 537-540 ("О коливе, приносимом за усопших"); Афанасий (Сахаров), еп. О поминовении усопших по уставу Православной Церкви. СПб., 1999.

КОНДАК – жанр церковной византийской гимнографии. Его основоположник – дьякон Роман из Берита (Бейрута), прозванный Сладкопевцем (ум. ок. 560 г.), автор 56 сохранившихся кондаков (еще 29 ему приписываются). Название (κοντακιον) происходит, вероятно, от κοντος – "палочка"; первоначально обозначало свиток исписанного песнопениями пергамена, накручиваемого на палочку. Эти отдельные свитки составили впоследствии большие сборники – Кондакари.

Древний кондак – большое, но менее сложное, чем акафист (см.), поэтическое произведение (20-30 строф). Строфы объединялись единым рефреном и единым метрическим сложением, основанным на изосиллабизме. Первая строфа являлась вступлением, последняя – обобщением назидательного характера. Строфы читал канонарх, рефрен пел народ. Каждое праздничное соборное богослужение имело свой кондак. Начиная с IX в., одновременно с процессом замены торжественного соборного цикла Часов ("Песненного последования") монашеским Часословом, Октоихом и Триодью, кондак постепенно вытесняется т. н. "каноном". Современный кондак – небольшое песнопение (в одну-две строфы), в параллель тропарю формулирующее сущность празднуемого события. Он помещается после шестой песни канона и сопровождается икосом. Этот же кондак читается на Часах. Исключение составляет сохранившийся полным особый кондак, исполняемый при отпевании священника или архиерея. Близкую кондаку структуру имеют современные акафисты (см.).

Лит.: Успенский Н. Д. Кондаки св. Романа Сладкопевца // Богословские труды. Сб. 4. М., 1968; Аверинцев С. С. Поэтика ранневизантийской литературы. М., 1977.

ЛАЗАРЬ – (сокр. форма древнеевр. Елеазар – "помощь Божия") – имя двух библейских персонажей, фигурирующих в богословски важных эпизодах евангельской истории.

1. Нищий из евангельской притчи "О богаче и Лазаре" (Лк. 16:19-31). Покрытый струпьями, "он лежал у ворот богача в надежде, что ему достанутся куски, брошенные под стол. Прибегали собаки и лизали его язвы". После смерти каждого происходит восстановление попранной на земле справедливости: Лазарь пребывает в раю (на "лоне Авраамовом"), а богач мучится в адском пламени, причем его молитвы об облегчении состояния Авраамом отклоняются. Притча фиксирует уже сформировавшуюся в определенных кругах иудаизма идею загробного воздаяния, иногда сразу определяющего конечную участь грешника. Ее темы звучат в песнопениях пятой "недели" (воскресенья) Великого поста, посвященной Марии Египетской (см.).

Судьба Лазаря, импонировавшая обездоленным, сделала его популярным героем множества русских и украинских духовных стихов; в некоторых он становится родным братом богача. При этом выражение "петь Лазаря" стало указанием тоскливого мотива их исполнения и вообще синонимом заунывного причитания нищих. Сюжет о богаче и Лазаре разрабатывался также старой русской драматической литературой. Имя Лазарь отразилось в слове "лазарет" (первоначально больница для бедных), а также в названии нищих южной Италии "лаццарони" (ед. ч. lazzarone).

Изд.: Сборник русских духовных стихов / Сост. В. Варенцовым. СПб., 1860; Калеки перехожие / Сб. стихов и исследование П. Бессонова. М., 1861. Вып. 1 – 6; Русские драматические произведения 1672 – 1725 гг. / Собраны и объяснены Н. [С.] Тихонравовым. СПб., 1874. Т. 2.

2. "Лазарь Четверодневный", или "друг Божий", – гостеприимный житель Вифании (предместья Иерусалима), брат Марфы и Марии, в доме которого останавливался Иисус Христос (Лк. 10:38-41; Ин. 12:1-2). Его воскрешение из мертвых на четвертый день (отсюда прозвание), совершенное Христом в форме публичного мессианского "знамения", стало для иудейских властей, опасавшихся религиозных волнений, последним аргументом в пользу немедленной над Ним расправы (Ин. 11:1-53).

Христианское богословие рассматривает это чудо как зримый символ власти Христа над жизнью и смертью, как уверение учеников в своем Вос­кресении и будущем воскрешении мертвых. Этому событию посвящена суббота шестой "седмицы" Великого поста (суббота Лазарева), перед праздником Входа Господня в Иерусалим (Вербным воскресеньем). (Здесь богослужебное время не совпадает с историческим: Лазарь был воскрешен за месяц или два до Входа Господня в Иерусалим, – см. Ин. 11:54.)

Согласно церковному преданию, после воскрешения Лазарь прожил еще 30 лет и умер в сане епископа города Китиона (о. Кипр). В конце IX или начале XI в. его мощи перенесли в Константинополь. Память – 17/30 октября и в субботу Лазареву.

Лит.: Кассиан (Безобразов), еп. Воскрешение Лазаря и Воскресение Иисуса Христа // Путь. Париж, 1929. № 16; Раин А. П. Воскресение Лазаря // Странник. 1904. № 3.

ЛЕГЕНДА (от лат. legenda, букв. "то, что должно быть прочитано") – термин католической агиографической письменности, означавший первоначально житие святого, написанное для чтения в день его памяти (традиция сохраняется и в православной среде, преимущественно, во время трапез в монастырях и духовных учебных заведениях).

Среди многочисленных сводных сборников житийных повествований выделяется знаменитая "Золотая Легенда" (Legenda Aurea sive Historia Lombardica), составитель которой – доминиканец Якопо из Варацце (Иаков Ворагинский, Iacobus de Voragine, 1230-1298), архиеп. Генуэзский, был также автором первого перевода Библии на еще форми­ровавшийся итальянский язык. Эта "народная книга" Позднего Средневековья, состоявшая из 180 житий и дополнявшаяся по мере бытования, сразу получила неслыханную популярность и была переведена на большинство западноевропейских языков, только за первые 50 лет книгопечатания выдержав 90 изданий. "Золотая Легенда" стала источником сюжетов для эпоса, драмы, лирики и бесчисленных позднейших переработок агиографического материала вплоть до "Легенды о Юлиане Милостивце" Г. Флобера и "Таис" А. Франса. Она оказала значительное воздействие на "Минеи Четьи" св. Димитрия Ростовского и русскую иконографию XVII в. С развитием церковноисторической науки "легендарное" житие святого стало противопоставляться его подлинным, или достоверным, "деяниям" ("Acta"). Здесь лидируют "Acta Sanctorum" болландистов (ученого монашеского братства, преимущественно Ордена Иезуитов, основанного в XVII в. Гербертом Росвеем и Иоганном Болландом) – многотомное научное издание актов святых, восточных и западных, не имеющее себе равных по полноте и обстоятельности.

Лит.: Веселовский А. Н. Опыты по истории развития христианской легенды // Журнал Министерства народного просвещения. 1875. № 4-5; 1876. № 2-3; 1877. № 2, 5; Гаспаров М. Л. Латинская литература // История всемирной литературы. М., 1984. Т. 2, с. 499-507.

МАРИЯ ЕГИПЕТСКАЯ – популярный персонаж христианской агиографии и назидательной литературы, в молодости – красивая жительница Александрии Египетской, известная блудница.

Примкнув однажды, шутки ради, к паломникам, направлявшимся в Иерусалим на праздник Воздвижения Креста Господня, Мария с удивлением обнаружила, что какая-то неведомая сила препятствует ей войти в храм Воскресения. Стоя в притворе, она поняла, что доступ в храм ей закрывала "мерзость дел". Обратившись с молитвой к Богоматери, грешница смогла беспрепятственно войти в церковь и поклониться Кресту, а затем получила откровение, услышав голос от иконы Богородицы: "Перейди Иордан и обретешь блаженное успокоение".

Став подвижницей, Мария провела в заиорданской пустыне 47 лет, прежде чем встретила палестинского монаха Зосиму, промыслительно оказавшегося в этом безлюдном месте во время Великого поста, и поведала ему историю своей жизни. Встретившись с ней у Иордана на следующий год, Зосима причастил Марию, а ещё через год, придя в пустыню, увидел её бездыханное тело и надпись на песке: "Здесь схорони, авва Зосима, останки смиренной Марии". Она умерла 1 апреля 522 года в Великую пятницу. Могилу для погребения помог вырыть лев, охранявший тело святой.

Предание о жизни грешницы-святой хранилось в монастыре Зосимы, а позднее было записано как "Житие Марии Египетской, бывшей блудницы, честно подвизавшейся в Иорданской пустыне" (традиционный автор – патр. Софроний Иерусалимский, ум. 638 г.). Популярность жития засвидетельствована многочисленными переложе­ниями и включением его в состав богослужения четверга пятой седмицы Великого поста (см."Стояние Марии Египетской). Сюжет жития был использован И. С. Аксаковым в поэме "Мария Египетская".

Жизнь Марии Египетской рассматривается как двуединый символ деятельного раскаяния и Божия милосердия, способного возвести чело­века из казалось бы невозвратной бездны греха на вершину духовного просветления и святости. Поэтому ей посвящена 5-я неделя (воскресе­нье) Великого поста, важнейшего покаянного периода Христианского года. В Православии Мария Египетская почитается как святая "преподобная". Память по неподвижному (минейному) календарю – 1/14 апреля.

Лит.: Житие Марии Египетской, бывшей блудницы, честно подвизавшейся в Иорданской пустыне // Византийские легенды / Изд. подг. С. В. Полякова. Л., 1972, с. 84-98; Жития византийских святых / Перевод, вступит. ст. и прим. С. В. Поляковой. СПб., 1995, с. 185-213; Селиванов Д. Б. Житие и служба Марии Египетской (автореф. канд. дисс.). М., 1994; Преподобная Мария Египетская. Переславль-Залесский, 1997.

МЫТАРЬ (греч. τελωνης, телонес, лат. publicanus – откупщик или сборщик налогов) – в слав.-русс. традиции, как правило, "евангельский мытарь", "лихоимец", "притеснитель", – сборщик податей для римской казны после вхождения Палестины в состав Римской империи (с 63 г. до н. э.).

Профессия мытаря – "коллаборациониста" языческих оккупационных властей – в среде иудеев считалась как презренной, так и ритуально "нечистой", поскольку, согласно еврейскому религиозному законодательству, подати следовало платить только в Иерусалимский храм – единственное Святилище и место земного пребывания Бога. Мытари приравнивались к грешникам, язычникам и прелюбодеям и подлежали отлучению от синагоги. Сам Иисус Христос подвергался упрекам со стороны фарисеев, блюстителей религиозной "чистоты" за то, что Он общается с "нечистыми" мытарями (Мф. 9:11 и др.). Напротив, отвергая идею национального или кастового избранничества, Христос нарочито избрал в качестве примера искреннюю молитву мытаря, более угодную Богу, чем лицемерное самопревозношение формально праведных фарисеев (Лк. 18:9-14). "Мытари и блудницы вперед вас идут в Царство Божие" (Мф. 21:31). Известно, что Матфей, один из Двенадцати апостолов, до обращения был мытарем (Мф. 10:3).

НЕДЕЛЯ – календарная единица измерения времени продолжи­тельностью в семь суток с особым названием для каждого дня, ведущая свое происхождение, вероятно, из Древнего Вавилона. В некоторых древних календарях существовали недели с иным числом дней.

Современная неделя восходит к предписанию Моисеева Закона: "Шесть дней работай [...], а день седьмой – суббота Господу, Богу твоему: не делай в оный никакого дела" (Исх. 20:9-10; Иосиф Флавий. Против Апиона, II, 39). Второй источник нашей недели – планетарная, астрологическая неделя эпохи Римской империи, в которой каждый день имел своего правителя, т. е. планету, правившую первым часом каждого дня. Различные религиозные традиции определяют внутри семидневного цикла свой "священный" день отдыха: воскресенье – для христиан, пятница – для мусульман. Этот первый день недели (Мф. 28:1; Мк. 16:2, 9) освящён для христиан воскресением Господа (Иисуса Христа), что отразилось в его названии (греч. κιριακη ημερα, Кириакэ хэмэра, лат. dies Dominica, франц. Dimanche). Дни недели у иудеев именовались порядковыми числительными, так же как в настоящее время на греческом Востоке и в Православной Церкви. Пронумерованы дни недели и в славянских языках, но здесь указывается их место "после воскресенья (недели)": понедельник, понедiлок, poniedzialek, вторник, вiвторок, wtorek..., и т. д. В западноевро­пейских языках сохраняется планетарный характер названий, по именам римских богов (Lundi, Mardi, Mercredi, Jeudi...). В этом аспекте "христианизация" языческого календаря не была последовательной (как и с названиями месяцев).

В древности славянское слово "неделя" имело два значения: 1) воскресенье и 2) седмица ("неделя" в современном значении). В современном русском церковном обиходе – преимущественное название одного воскресного дня – дня отдыха ("неделя" – от "не делати" – "не работать", "отдыхать"). Например: "Неделя Торжества Православия" – это 1-е воскресенье Великого поста; "Неделя ваий (цветоносная)" – 6-е воскресенье Великого поста (Вербное воскресенье); "Фомина неделя" – 2-е воскресенье от Пасхи, "Неделя перед Рождеством Христовым" – ближайшее к этому празднику воскресенье, и т. д. Прилагательное "недельный" значит "воскресный". Выражение "в недельный день" означает "в день воскресный". Позднее в русском языке название главного дня недели ("неделя") перешло на весь семидневный цикл (седмицу).

Безуспешные попытки уничтожить "библейскую" семидневную неделю были предприняты по идеологическим причинам во Франции ("революционный календарь" существовал с 1793-1805) и в Советском Союзе (1929-1940). Широкое распространение именно семисуточного недельного цикла (даже в странах внебиблейской традиции), вероятно, объясняется его изначальным планетарно-астрологическим характером, а также наличием определенных психофизиологических ритмов человеческого организма соответствующей продолжительности.

Лит.: Селешников С. И. История календаря и его предстоящая реформа. Л., 1962; Бикерман Э. Хронология древнего мира. М. 1975.

ЧИСТЫЙ ПОНЕДЕЛЬНИК – первый день Великого поста, следующий за неделей Сыропустной, или Прощеным воскресеньем. В древнерусских источниках встречается выражение "понедельник чистой недели", где определение "чистый" распространяется на всю первую неделю (седмицу) Великого поста. В Триоди Постной, содержащей богослужения великопостного периода, Чистый понедельник именуется просто как "Понедельник первыя седмицы святаго поста". Название "Чистый понедельник" может быть связано как с понятием духовной чистоты, к которой призывают великопостные богослужения (особенно Канон Андрея Критского, читаемый в первые четыре дня поста), так и с народной традицией устраивать в этот день баню, как бы и физически очищая себя от последствий бурных проводов масленицы.

 

Юрий Рубан, к. и. н., доцент СПбГУ

 


[6] Здесь помещены некоторые статьи, написанные для Российского гуманитарного энциклопедического словаря. М.-СПб., 2002. Т. I-III.