Неделя 12-я по Пятидесятнице

Неделя 12-я по Пятидесятнице

  

 

 

 

 

 

 

 

 Апостольское чтение (1 Посл. ап. Павла к Коринф. 15:1–11. Зачало 158)

[Воскресение Христово – суть апостольской проповеди]

Братья, я напоминаю вам то Благовестие (Евангелие), которое я [уже] благовозвестил вам, которое вы и приняли, в котором и стоите и через которое спасаетесь, – если только вы придерживаетесь возвещенных мною слов, и если только вы не напрасно уверовали[1].

Ведь я в первую очередь передал вам то, что и [сам] принял: что Христос умер за грехи наши, согласно Писаниям, и что Он был погребён, и что Он воскрес в третий день, согласно Писаниям, и что явился Кифе [Петру], потом – Двенадцати; затем свыше чем пятистам братьям одновременно, из которых большая часть доныне в живых, а некоторые почили; затем явился Иакову, потом всем апостолам; а после всех явился и мне, как недоноску[2].

Я ведь наименьший из апостолов, и я недостоин называться апостолом, по­тому что гнал Церковь Божию. Но благодатью Божией я стал тем, кто я есть; и благодать Его во мне не оказалась тщетной, но я более всех их потрудил­ся; впрочем, не я [один], а благодать Божия со мною. Итак, я ли, они ли, – мы так проповедуем, и вы так уверовали.

 

Евангельское чтение (Евангелие от Матфея 19:16–26. Зачало 79)

[О богатом юноше и Царстве Небесном]

В то время некто, подойдя, сказал Иисусу: «Учитель! Что мне сделать благого, чтобы стяжать жизнь вечную?» А Он ответил: «Что ты спрашиваешь Меня о благе? Только Единый [Бог] благ. Но если ты хочешь войти в жизнь вечную, соблюдай заповеди».

Тот спрашивает: «Какие?» Иисус же сказал: «"Не убивай", "не прелюбодействуй», "не укради", "не лжесвидетельствуй", "почитай отца и мать" и "возлюби ближнего твоего, как самого себя"». Говорит Ему юноша: «Всё это я сохранил; чего еще недостает мне?»

Сказал ему Иисус: «Если хочешь быть совершенным, ступай, продай все, что имеешь, и раздай нищим; и будет у тебя сокровище на небесах; а там приходи и следуй за Мною!» Услышав это, юноша отошел в печали, уж очень велики были его богатства.

А Иисус сказал ученикам Своим: «Воистину говорю вам, что трудно богатому войти в Царствие Небесное. Больше того говорю вам: удобнее верблюду пройти сквозь игольное ушко, нежели богатому войти в Царствие Божие». Услышав это, ученики были потрясены и в сильном изумлении спрашивали: «Если так, кто же может быть спасен?»

А Иисус взглянул и сказал им: «Для людей это невозможно, но для Бога всё возможно».


Митрополит Сурожский Антоний (Блум)

Христос и богатый юноша

Во имя Отца и Сына
и Святого Духа!

Хочу обратить ваше вни­мание на две или три черты сегодняшнего евангельского чтения. Некий юноша подхо­дит ко Христу и говорит Ему: «Благой Учитель!»[3] И Спаситель ставит его перед действительностью, о которой тот, может быть, и не думал. Юноша обратился ко Христу как к мудрому наставнику: „Добрый наставник, что мне делать?” А Христос ему отвечает: Никто не благ, кроме как один Бог... Этим Он ставит его перед лицом выбора: если он хочет получить окончательный, совершенный ответ на свой вопрос, он должен услышать его из уст Божиих, то есть от Спасителя Христа, Сына Божия, ставшего Сыном человеческим. Он должен услышать эти слова, признав безусловность права Христова возвещать эти слова.

И действительно, если говорить о вечной жизни, – то кто может о ней говорить, кроме Самого Бога, Который и есть Жизнь Вечная? Напрасен вопрос юноши, если он обращен только к мудрому, пусть даже и святому, но – человеку: на этот вопрос может ответить только Бог, и ответ на это только один: «Приобщись Моей святости, приобщись Моей вечности – и ты будешь совершенен, и войдешь в вечность Божию».

Но Христос отвечает Своему совопроснику на том уровне, на каком тот к Нему обращается, – Он ему говорит: «Сохрани заповеди, – ведь заповеди тоже даны от Бога: что тебе большего нужно?!» «Какие?» – спрашивает юноша, думая, что нужно соблюдать какие-то новые заповеди, нужно сделать что-то такое, о чем он до тех пор ни от кого не слыхал. И действительно, тут он слушает Того, Кто может ему сказать последнее совершенное слово. И Христос ему указывает шесть заповедей, но только последняя из них – из Книги Левит. Он не упоминает ни одной заповеди о поклонении Богу. Почему? Потому что так легко и этому юноше, и всем нам сказать: „Я верю в Бога! Я люблю Бога!” – и тут же нарушать те заповеди, которые относятся к человеку... Казалось бы, каждый из нас может сказать от сердца, что он в Бога верит и Бога любит, – но это не так. Если бы мы верили в Бога, мы не ставили бы под вопрос обстоятельства нашей жизни, мы не упрекали бы Его в том, что всё, что с нами случается горького и мучительного – Его ответственность. Мы не всегда прямо гово­рим, что Он виноват непосредственно – это дерзость; но то, что Он нас почему-то «не сохранил», «не оградил», «не защитил» – это мы гово­рим постоянно. Если бы мы Его любили и если бы мы верили в Его любовь, то мы все воспринимали бы от Его рук, как дар любви. Поэтому говорить о том, что мы любим Бога и верим в Него, мы должны с осторожностью. Но даже если мы можем это сказать, то должны помнить предостережение апостола Иоанна Богослова: «Если кто скажет: "я люблю Бога", а брата своего ненавидит, – он лжец!» (1 Послание Иоанна 4:20). Поэтому Христос не задает юноше вопрос о любви к Богу  – ответ был бы положительным! – а спрашивает: как ты относишься к людям вокруг тебя? Любишь ли ты лю­дей, как ты любишь самого себя? Желаешь ли ты людям всего того добра, которого ты себе желаешь? Готов ли ты отречься от всего, что твое, для то­го, чтобы другого обогатить любовью, – но конкретной любовью: не словом, а делом любви?... Вот почему Христос говорит юноше: Соблюди заповеди.

Это нам напоминает евангельский рассказ о Страшном суде, который мы читаем перед Великим постом, – как Господь отделяет овец от козлищ (Матфей 25:32). Мы всегда думаем об этой притче только в плане суда;

но в чем же суд, о чем спрашивает Христос-Судья представших перед Ним? Он спрашивает только о том, оказались ли они в течение своей жизни человечными, достойными имени человека. Накормили ли вы голодного? Одели ли вы нагого? Предоставили вы кров бездомному? Посетили ли вы больного, если даже вам страшна его зараза? Постыдились вы или нет того, что друг ваш находится в тюрьме опозоренный?.. Вот о чем спрашивает Судья, – о том, какими мы были по отношению к человеку. Иначе сказать: были ли вы достойны звания человека? Если же нет – то даже не думайте о том, чтобы приобщиться к Божественной святости, приобщиться к Божественной природе, приобщиться к вечности Господней.

И это обращено к «богатому юноше». Но чем же он богат? Он богат не только вещественным богатством – это было бы слишком просто. Он «богат» своим самосознанием: он чувствует себя праведником и уверен в этом. Действительно, он выполнил все заповеди Божии, он всё сделал, что с него может спросить Господь, – так чего же с него еще требовать?

А Господь требует, чтобы он полюбил ближнего, «как самого себя». А это – не одна из Десяти заповедей (!): мы находим её в другом месте Ветхого Завета (Левит 19:18). В устах Христа она означает: отрекись от себя, забудь про себя! Пусть всё твоё внимание будет обращено к другому, к его нужде; пусть твоё сердце будет полно только любви к другому, чего бы это тебе ни стоило!... И вот тут юноша сталкивается со своим вещественным богатством: да, он готов любить людей, но только – из положения своей обеспеченности. А Христос ему говорит: «Отдай всё, и когда у тебя ничего не будет – тогда люби людей свободно, и следуй за Мной, куда бы Я ни пошел...» А мы знаем – куда и ради чего шел Христос: отречься от Себя до конца и отдать Свою жизнь.

Эта заповедь относится в определенной мере и ко всем нам. Богатства вещественного мы не обязательно должны лишиться, да часто и не обладаем им, но мы богаты своим самомнением, делающим нас гордыми и самодо­вольными. Вот от этого «богатства» нам надо отказаться в первую очередь – забыть про себя и обратить внимание на ближнего. И тогда мы услышим от Христа слово утешения, слово утверждения. Да,  собственными силами человек этого сделать не может, но, по слову Спасителя апостолу Павлу, – сила Его в немощи совершается (2 Послание к Коринфянам 12:9). И мы можем действовать силой Божией: ведь, как сказано в сегодняшнем еван­гельском чтении, – то, что невозможно человеку, Богу возможно. И вновь скажем словами апостола Павла: Всё мне возможно в укрепляющей меня силе Господа нашего Иисуса Христа (Посл. к Филиппийцам 4:13)! Аминь.  

26 августа 1990 г.


[1] В этой грамматически сложной фразе ап. Павел еще раз напоминает, что может быть только одно Евангелие, уже им преподанное (не в смысле книги, а в смысле проповеди о Христе Воскресшем). Далее он говорит о главном содержании евангельской проповеди – о Воскресении Господа – и, называя себя наименьшим из апостолов, утверждает, что содержание проповеди не зависит от личности проповедника.

[2] До срока родившимся, то есть незрелым плодом, называет себя апостол Павел, полагая, что Христос призвал его тогда, когда он еще не созрел духовно для апостольского служения.

[3] Здесь митр. Антоний ошибается: так обращался ко Христу «некто» из Евангелия от Марка (10:17) и «некий начальник» из Евангелия от Луки (18:18). Возможно, он сознательно смешивает три варианта притчи, чтобы заострить нравственный смысл сказанного.